— Барбара предупреждена о… деликатности твоего положения, — сказала женщина, усмехаясь. — Она всё сделает, как нужно. Твоя задача — разыграть невинную деву.

— Разыграть? Перед кем, простите? — не поняла я сначала, а после до меня дошло. — Они пришлют своих людей?..

— Да, — кивнула на мои слова королева-мать. — Они пришлют посла, маркиза Нилона, он обязан будет после дипломатической почтой отправить отчёт.

— Я могу устроить скандал? — получив в ответ кивок, расплылась в улыбке. — Прекрасно… Будет им невинная смущающаяся дева.

Августина искренне и громко рассмеялась, а я лишь невинно улыбалась, пряча улыбку за чашкой. Конечно, то, что мы делали — преступление. Но идти на преступление ради любви, счастливого брака и выгодного союза — это необходимость. А пресловутую кровь на простыне обеспечим как-нибудь по-другому. Надеюсь, им в голову не придёт делать после ночи химический анализ пятна.

— Ваше Величество, посол прибыл и ждёт в кабинете Барбары, — из-за двери показалась одна из служанок Августины.

— Скажи, что сейчас прибудем, — девушка кивнула и исчезла за дверью, а королева-мать повернулась ко мне. — Сегодня я буду твоей дуэньей, моя дорогая. Надо же когда-то было это сделать.

— Не поздновато ли? — я удивлённо приподняла бровь.

— Самое время, девочка моя. Нужно показать этому представителю твоего жениха, что ты под моей опекой.

— Тогда не имею ничего против. Напротив, это честь для меня.

Я подставила для Августины локоть, и мы неспешно отправились на этаж ниже, там находился специально выделенный медицинский кабинет Барбары. Его оборудовали специально вскоре после переезда Августины в эту часть дворца, а это было больше двадцати лет назад. Едва открылась дверь в кабинет, мы увидели посла и Барбару, что-то тихо говорящую ему. В комнате было светло даже несмотря на зашторенные плотными белыми шторами и стойко пахло спиртом, валерьянкой и чем-то жжёным, скорее всего лекарша готовила какой-нибудь настой для Августины.

— Ваше Величество, леди, — посол поклонился нам обеим.

Маркиз напоминал мне добродушного отъевшегося медведя, даже скорее панду, немного неуклюжее создание. Уже седовласый, с мягкими чертами лица, а ещё ему явно было неловко здесь находится, судя по тому, как он тёр шею.

— А… А что Вы здесь делаете⁈ — нарочито заикающимся и испуганным голосом произнесла я, для пущего выпучив от удивления глаза.

— Я пришёл на освидетельствование как представитель империи, — спокойно ответил посол с улыбкой.

— Маркиз Нилон, в этом нет необходимости, — ответила Августина, строго взглянув на него. — Мы передадим точный медицинский отчёт.