— Он и не такое умеет, — со смехом и немного смущённо произнесла, наконец оставаясь в одной сорочке.

Гинекологическое кресло было таким же, как и в каморке Лиры. Разве что кожа здесь явно была дороже, а металлические детали не проржавели и скорее всего были сделаны из хрома или серебра. Я села на него, дожидаясь, пока Барбара поставит широкую плотную ширму, которая отделит меня от маркиза. Августина же уже сидела на стуле рядом со мной и смотрела куда-то в сторону.

— Знаешь, я перед своей свадьбой тоже эту… процедуру проходила, — внезапно начала говорить она. — Это было ужасно, но необходимо, ведь Карлу нужны были законные наследники. Я была куда худее чем сейчас, но цикл словно вопреки был идеальным. Ты же… — королева-мать улыбнулась мне. — Я надеялась, что ты подаришь моей династии здоровых правнуков. Но судьба или богиня Лиос решили иначе. И знаешь… Я такому исходу рада больше.

— Правда?.. — с недоверием произнесла я. — Я думала, Вы на меня ужасно обижены после той… ссоры.

— Ты и правда вела себя как дурочка, влюбившись в Ричарда, я не могла тогда не накричать на тебя. Но сейчас… — Августина по-матерински мягко взяла меня за руки. — Сейчас ты другая. Ты всё также безрассудна в плане любви, но и она теперь другая, взрослая. И пусть ваш роман катастрофически короток, я уверена, тот свет, который исходит от вас двоих, не погаснет до самой смерти.

— Ваши слова звучат как благословение. И как благословение я их и приму.

— Устраивайтесь поудобнее, леди, — влезла в наш разговор Барбара и оглядела меня с ног до головы. — Вам точно нужен осмотр?

— Думаю, да. И проверите заодно как Ваша ученица постаралась, — с улыбкой сказала я, смотря на её вытягивающееся лицо. — Лира сейчас на суде над маркизом Кроу. Так что думаю, вопрос возврата лицензии — дело времени.

— Слава Богине… — у лекарши как от сердца отлегло. — Я только документы ей отправила, даже не знаю, как она…

— Она в порядке, — заверила её, заодно и кивнув. — По крайней мере, Лира набралась самого уникального опыта на свете.

Барбара улыбнулась мне и поспешила скрыться за ширмой, ограждающей меня и Августину от внешнего мира. Я поудобнее, насколько это возможно вообще, устроилась в кресле, задрав сорочку до самой груди. Лежать в такой позе было непривычно и немного холодно. Особенно без горячего тела кое-кого. Королева-мать приготовилась записывать протокол, взяв в руки планшет, листы и карандаш. Послышались приглушённые шаги посла и его тихое кряхтение, пока он садился на стул. Барбара вернулась, предварительно помыв руки (я слышала звук льющейся воды), и обработала при мне ладони спиртом.