— Устроились поудобнее, леди Амелия? — спросила она нарочито громко, но мне весело подмигнула. — Всё будет быстро и немного болезненно. Дышите глубоко и медленно.

— Я… я постараюсь, — произнесла я слегка дрожащим голосом, продолжая создавать образ невинной и нервной невесты.

— Дата последней менструации? — задала вопрос Барбара, начав ощупывать мой живот, а королева-мать зашуршала карандашом, записывая наши разговор.

— С десятого по тринадцатое июля, — спокойно ответила я.

— Регулярность цикла?

— Как часы. С двенадцати лет ежемесячно без задержек.

— Прекрасно. Были ли какие-то воспаления или заболевания?

Лекарша мягко, но точно ощупывала мою грудь на предмет каких-либо уплотнений. Ощущения от её рук были иными, было немного неловко и странно. Но я понимала, что так нужно было. В прошлой жизни я была у гинекологов регулярно, но там у меня и не было такого «сокровища».

— Н-нет… Ничего такого, — робко ответила я.

Когда прохладные пальцы Барбары коснулись меня внизу, раздвигая губы, я зашипела как от боли, шумно вдыхая, но мне на самом деле не было больно, просто непривычно.

— Всё хорошо, леди, — успокаивающе бормотала женщина, глядя на меня смеющимися глазами. — Безупречно развитые органы, признаков болезней или аномалий не выявлено, — и добавила почти одними губами: — Всё прекрасно зажило, никаких нареканий.

Я почувствовала лёгкое давление, прежде чем Барбара наконец громко и чётко произнесла:

— Virgo intacta (Дева неприкосновенная), — и с усмешкой посмотрела на меня. — Всё соответствует возрасту и статусу. Вы самая идеальная невеста с точки зрения плодовитости и невинности, леди.

За ширмой послышался смущённый кашель маркиза, услышавший наконец то, что необходимо. А у нас на губах торжествовали улыбки. На раз-два-три обошли систему.

— Господин посол, я прошу Вас покинуть комнату, леди нужно одеться, — обратилась к нему Барбара, уже отойдя от меня и направляясь к раковине. — Отчёт я подготовлю по всей форме через час, оставайтесь, пожалуйста, на этот период во дворце.

— Конечно, конечно! — произнёс нервничающий маркиз Нилон. — Всё, что скажете. Благодарю за понимание.

Едва за ним закрылась дверь, я села на кресле и поняла, что мне очень смешно. Расхохотаться в голос нельзя было, поэтому принялась сдавленно хихикать. Августина фыркнула от смеха, а Барбара смотрела на нас с улыбкой.

— Представьте… — в перерыве между смешками выдавала я. — Представьте лицо Константина, когда… он увидит этот… отчёт…

Комната резко наполнилась нашим громким искренним смехом. Первый этап фарса закончен, осталось самое интересное и не менее познавательное.