— Ты… — выдохнул Константин хриплым от возбуждения тоном, вызывая у меня табун мурашек. — Ты специально меня дразнила. Эти разговоры, намёки… Я думал, что сойду с ума.

Я явственно чувствовала спиной его возбуждение. Он хотел меня. До боли, до сумасшествия. Я и правда это делала специально. Я хотела, чтобы он вот так меня хотел. Но не думала, что всё разрешиться вот так.

— Ты украл меня, — прошептала я, отстранившись так, чтобы увидеть в темени его лицо. — Посреди ночи. Из дома. Используя своих «Теней».

— Украл, — согласился Константин. — Имею право.

— Ах, право имеешь, — я хитро улыбнулась. — А я считаю, что за такое положено наказание.

Он замер, не понимая, о чём это я. А я внезапно для него упёрлась ладонями в его грудь и толкнула. Не сильно, но так, чтобы Константин, явно не ожидавший такого, сделал несколько шагов назад и рухнул в кресло. Он успел лишь принять сидячее положение, когда я, не дав опомниться, шагнула следом и опустилась сверху, оседлав бёдра. Тонкий шёлк сорочки приподнялся, обнажая меня ниже пояса, открывая его взгляду всё, что было скрыто, а лямки упали по плечам, слегка открывая грудь.

Я чувствовала его возбуждение уже яснее и понимала своё, жаждущее продолжения как можно скорее. Но нужно было его немного помучить. Совсем чуть-чуть. Его руки уже легли на мои бёдра, сжимая их, но я хлёстко и точно легонько шлёпнула по ним.

— Без рук. Держи их на кресле, — прошептала грозно я, чувствуя, как понизился тон моего собственного голоса.

Константин неожиданно послушно убрал их. Я приподнялась ровно настолько, чтобы одной рукой, не глядя, справиться с завязками его домашних брюк. Он даже не шелохнулся, смотря на меня нетерпеливым и возбуждённым взглядом. Замер, боясь нарушить это мгновение. Мои ещё прохладные после улицы коснулись его обжигающе горячего члена, отчего Константин громко застонал.

— Ты… — выдохнул он, глядя на меня, доминирующую сейчас над ним.

— Я, — подтвердила я с улыбкой.

Приподнявшись, медленно и мучительно начала опускаться на его разгорячённый член, чувствуя, как в такой позе угол проникновения явно другой. Но от этого стало лишь кратно приятнее. Мы сдавленно застонали в унисон, когда наконец он проник полностью внутрь. За стенами комнаты скорее всего были люди, нужно вести себя потише. Это было так хорошо, что в глазах на мгновение потемнело. Он был внутри меня. Глубоко, полностью, как и должно быть.

Я начала двигаться. Медленно, покачивая бёдрами, чувствуя, как он наполняет меня, а каждое движение срывает с его губ тихие стоны и вызывает дрожь во всём теле. Константин не мог меня коснуться, поэтому до побелевших костяшек сжимал руками подлокотники кресла. Его дыхание срывалось, было обжигающе горячим на моей коже.