— Ты на меня ругаешься, — сказал он с восхищением, всё ещё посмеиваясь. — Голая. В моей комнате. Перед рассветом. Ругаешься, потому что я слишком сильно тебя хочу.

— Смешно ему, — буркнула я, вздохнув, но продолжая улыбаться.

Свою сорочку нашла на полу возле кровати. А, подойдя к зеркалу, чтобы её надеть и привести волосы в порядок, обомлела. Он меня пометил. Да так, что сходить это будет неделю где-то, если не больше. И ни одного следа на открытых платьями частях тела.

— Какая ты красивая… — самодовольно произнёс Константин.

— Расписная, — с ехидцей в голосе пропела я, смотря на него через отражение в зеркале и натягивая многострадальную сорочку. — Хотя художнику, который это сделал, стоит сдерживать свои порывы.

— Не на видном же месте всё сделал, в отличие от прошлого раза, — возмущённо произнёс он.

— Константин… — я глубоко вздохнула, повернулась и медленно подошла к краю кровати. — Дело не этом.

— А в чём же, Амелия? — спросил Константин, придвигаясь ближе и обнимая меня, не вставая с кровати, отчего его голова оказалась на моей груди. — Тебе не нравится?

— Хм… Нет, нравится, но ты забываешь одно. Меня на все важные мероприятия одевает матушка. И она явно будет… озадачена подобным на моём теле, — и тут же расплылась в хитрой улыбке, скрестив руки на груди. — Особенно после получения официального документа о том, что я до сих пор невинная дева.

— О, Богиня…

Константин посмотрел на меня и засмеялся. Искренне, свободно и легко. Он явно вспомнил потрясающую «справку», которую написала Барбара по всей форме и правилам. И я уверена, что и при её получении смеялся также.

— Я и забыл про это, если честно, — всё ещё содрогаясь от смеха произнёс он. — Моя милая невинная невеста…

Я фыркнула от смеха. И поняла, что мне хотелось бы остаться. Не убегать через окно сейчас как какая-нибудь незадачливая любовница. А остаться и доспать драгоценные последние часы в его объятиях и постели. Но это было невозможно. Нужно изображать из себя приличную девушку.

— Нужно идти… — прошептала я.

— Ты точно не можешь остаться? — с грустью в голосе спросил Константин. — Подумаешь, застанут тебя в постели жениха.

— Угу, а потом будут ждать на нашей свадьбе у меня одно — растущий живот, — с сарказмом в голосе ответила я. — Такие слухи и так пойдут из-за маленького промежутка времени между помолвкой и свадьбой.

— Спишем на твой возраст, — предложил он.

— Ещё лучше! Так я буду беременной «старой девой»! Это если ещё не считать того, что это уравненный мезальянс, — недовольно простонала я. — И ещё не считать того, что я далека от стандартов двора даже Гирана, не говоря об императорском.