— Какая же ты… — шептал Константин между толчками. — Никогда… Ни одна…

Я не могла ответить. Лишь приглушённо стонала в его плечо, царапая спину и плечи. Моя спина выгибалась навстречу каждому движению, а перед глазами уже было совсем темно от удовольствия. Не было мыслей. Лишь чувства, накопившаяся страсть и любовь.

Меня накрыло первой. Константину пришлось зажать мне рот ладонью, ведь чуть оттуда не вырвался протяжный крик. Но и он не отстал, замерев на мне с низким хриплым стоном, сотрясаясь в удовольствии. Я чувствовала разлившийся внутри его жар и улыбалась.

Мы лежали. Сплетённые, довольные и тяжело дышащие. А я понимала одно — ходить мне будет трудно. Два оргазма подряд и без перерыва — это, пожалуй, слишком. Ноги дрожали мелкой противной дрожью, а внизу живота пульсировало приятное тепло.

— Нужно помыться, — пробормотала я. — Пока я ещё в состоянии стоять.

— Конечно. Держись за меня.

Константин усмехнулся и, подхватив меня за бёдра и дождавшись, когда я прильну к нему, понёс в ванную. Прям так, не разъединяясь. В ванной было темно, поэтому ему пришлось отнять одну руку ненадолго, чтобы включить небольшой магический светильник. Они все мне почему-то напоминали большие белые камушки.

Он аккуратно поставил меня возле душа и включил воду. Я шагнула под горячие струи и зажмурилась от удовольствия, чувствуя, как уходит усталость и расслабляются мышцы.

А потом его руки легли мне на талию. Я открыла глаза и обернулась. Константин стоял совсем рядом, вода стекала по его груди, плечам и лицу, а в глазах горел тот самый огонь страсти, который я уже успела хорошо изучить.

— О нет… — произнесла я предательски дрогнувшим голосом. — Ненасытный засранец ты, а не мужчина!..

Он шагнул вперёд, прижимая меня спиной к прохладной плитке стены. Вода лилась сверху, мешая смотреть, но я видела его хищную и довольную улыбку.

— Зато весь твой, — прошептал он, наклоняясь к моему уху.

Я хныкнула. Жалобно, но совсем неискренне, потому что предательское тело уже отзывалось на его блуждающие по моему телу руки. Уже хотело его, тянулось к нему.

— Константин…

— Да, Амелия? — его губы скользнули по шее, заставляя вздрогнуть.

— Ты меня в могилу сведёшь, — выдохнула я с улыбкой, руки уже сами обвивали его шею, а пальцы зарывались в мокрые волосы.

— Зато будешь счастлива, — ответил с тихим смехом он, приподнимая меня за бёдра и прижимая к стене.

Я глухо, срываясь на всхлип, застонала, когда он вошёл в меня. Я приняла его полностью. Всю его жадность, ненасытность и любовь, которые ломали рамки приличий, правил и протоколов. Стена холодила спину, вода стекала по лицам и нашим сплетённым телам, а он двигался во мне медленно, глубоко, доводя до исступления. Слишком хорошо было, чтобы ворчать и возмущаться. И слишком правильно было чувствовать его член внутри, стоя под горячей водой, в облаке пара и тишине ночи.