Он не собирался повторять.

Совещание прошло безупречно.

Он говорил спокойно, чётко, по делу. Прерывал ненужные обсуждения одним движением брови. Принимал решения быстро, без колебаний. Люди кивали, записывали, соглашались.

Вяземский был на месте.

Никто не видел, что за внешней собранностью работает другая мысль.

Он вспоминал заправку.

Пластиковый столик.

Жёлтый свет дешёвых ламп.

Запах жареного теста и бензина.

Кетчуп на его рубашке.

Её рука, которая потянулась к его груди с салфеткой.

Маленький, почти бытовой жест, от которого у него перехватило дыхание.

Он помнил, как смотрел на её пальцы. Как чувствовал тепло через тонкую ткань. Как внутри что-то дрогнуло — то самое, что он годами тренировал не замечать.

Она не просто вытирала пятно.

Она касалась его.

И в этом касании не было расчёта. Не было игры. Было что-то другое — настоящее, тёплое, от чего хотелось закрыть глаза и просто быть.

Он редко позволял себе терять контроль.

Ещё реже — из-за женщины.

Он не был романтиком. Он был стратегом. Человеком, который считывает мотивы, проверяет риски, закладывает сценарии. Эмоции — это уязвимость. А уязвимость — это опасность.

Она обошла фильтр.

И это задевало сильнее всего.

Не потому что она оказалась хитрее всех, кто пытался к нему приблизиться.

А потому что ему понравилось то, что он видел.

По-настоящему понравилось.

Телефон зазвонил неожиданно — громко, настырно, вырывая из мыслей.

Он посмотрел на экран.

Денис.

Старый друг, с которым они когда-то начинали, но потом дороги разошлись. Денис ушёл в свой бизнес, меньшего масштаба, но тёплый, живой, человеческий. Они виделись редко, но созванивались иногда — просто чтобы спросить «как ты» и получить честный ответ.

Кирилл нажал на зелёную трубку.

— Привет, — сказал он ровно.

— О, живой, — голос Дениса был, как всегда, с ленцой, но с лёгкой тревогой. — А то я смотрю новости, там пишут, что у вас вчера на трассе какая-то авария была. Ты в порядке?

— В порядке. Царапина.

— Машина?

— Пострадала больше меня.

— Ну, машину починишь. Главное, что сам цел. — Пауза. — Ты один был?

— Нет.

— С кем?

Кирилл молчал секунду.

— С Мартой.

— А, с той самой, про которую ты молчишь, но все знают? — Денис усмехнулся. — И как она?

— Она в порядке.

— А ты?

— Я тоже.

— Не похоже. Ты говоришь так, будто тебя самого ударили сильнее, чем машину.

Кирилл усмехнулся. Коротко.

— Ты всегда был слишком наблюдательным.

— А ты всегда был слишком закрытым. — Денис вздохнул. — Ладно, не хочешь — не говори. Но если захочешь — я рядом. Ты знаешь.

— Знаю.

— Как там твоя империя?

— Стоит.

— Ну и славно. Слушай, я звоню не только спросить. У меня тут вопрос по одному проекту, нужен твой совет. Но это не срочно.