— И у меня очень хорошая память на лица, — добавил он.
Он наклонил голову.
— Я вас там не видел.
Глава 12
Глава 12. На грани
— Я вас там не видел.
Журналист сказал это спокойно. Без нажима, без акцента. Так говорят не для того, чтобы поймать — так говорят, чтобы посмотреть, кто первым дёрнется. Профессиональный приём. Классика жанра. Сначала ты создаёшь иллюзию безопасности, а потом — раз! — и смотришь, как твой собеседник закапывает себя сам.
Я не дёрнулась.
Сидела рядом с Кириллом, чувствуя его руку у себя на талии — не как жест, не как роль, а как факт. Он не прижимал, не удерживал. Просто был. Ладонь тёплая, тяжёлая, спокойная. И это неожиданно помогало держать лицо лучше любого плана. Потому что когда ты знаешь, что кто-то рядом — не для галочки, а по-настоящему, — провалиться уже не так страшно.
Я улыбнулась — легко, будто услышала что-то вполне ожидаемое. Будто он сказал «какая сегодня погода» или «не хотите ли кофе».
— Конечно не видели, — сказала я. — Было бы странно, если бы видели.
Журналист приподнял бровь. Не резко. С интересом. Как человек, который только что наткнулся на что-то неожиданное в привычном маршруте.
— Почему?
Я пожала плечами, как пожимают их люди, которые не собираются оправдываться. Которым вообще нечего доказывать.
— Потому что я почти не была в зале. Я не люблю толпу на закрытых вечерах — там слишком много взглядов, слишком мало воздуха. Люди смотрят, оценивают, считают. Мне это быстро надоедает. Я вышла на террасу почти сразу.
Я говорила спокойно, без скорости, позволяя словам лечь естественно — как будто вспоминаю, а не сочиняю. Как будто это правда. А в том, что касается моих ощущений — так оно и было. Я действительно не люблю толпу. Я действительно вышла бы на террасу, если бы там была. Просто в тот раз меня там не было.
Но детали — дело наживное.
Журналист перевёл взгляд на Кирилла.
— Кирилл Александрович?
Он даже не повернулся сразу. Секунду смотрел вперёд — куда-то в окно, на деревья, на вечерний свет — и только потом кивнул. Спокойно, без лишней торопливости. Люди, которые спешат с ответами, всегда вызывают подозрение.
— Я тоже был не в зале. Разговаривал с организаторами. Потом вышел на воздух.
Он сказал это ровно. Не защищая меня. Не подчёркивая. Просто подтвердил, будто мы говорили о погоде. О том, что было вчера на ужин. О чём-то неважном.
— Марта уже была там, — добавил он следом.
Эта фраза прозвучала как точка. Не в споре — в теме. Как закрытая дверь, за которую уже не нужно заходить.
Журналист задержал взгляд, будто примерял сказанное на вкус. Потом усмельнулся.