Он удержал меня так близко, что я почувствовала его дыхание боком. Тёплое. Спокойное. Контрольное. И рука — не просто держит, а фиксирует, будто я предмет, который нельзя уронить.
Секунда. Вторая — уже лишняя.
Он отпустил чуть позже, чем нужно.
Я выпрямилась, отступила на полшага, вытащила из воздуха своё обычное нахальство и сказала сухо:
— Спасибо. Приятно знать, что в вашем офисе даже падения контролируются лично.
Вяземский посмотрел на меня сверху вниз так, будто я сейчас предложила ему улыбнуться для корпоративного фото.
— Вы невыносимы, — сказал он.
— Это я ещё молчу о техническом состоянии вашей легенды, — ответила я. — Берегу ваши нервы.
Он наклонился чуть ближе. Так близко, что это уже нельзя было списать на тесный лифт. Это было намерение.
— Вы думаете, я не замечаю, что вы делаете? — тихо спросил он.
— А я делаю что-то? — спросила я так же тихо, не отводя взгляд.
Пауза натянулась. В ней было всё: раздражение, интерес, и то, что он привык, что паузой управляет он. А теперь пауза управляла нами обоими.
В динамике наконец зазвучало победное:
— Открываем… стойте… дверь отжимаем…
Двери дрогнули, скрипнули и разъехались. В кабину ворвался холл — шумный, нормальный, с воздухом, который не пах аварией.
Вяземский вышел первым. Не потому что “мужчина должен”. Потому что он всегда первый — даже из ситуаций, где ему только что напомнили, что он тоже человек.
Техник что-то бормотал, охрана извинялась, ресепшен делал лица “мы вообще ни при чём”.
— Исправьте, — коротко сказал Вяземский. И пошёл дальше.
Как будто ничего не было. Как будто не он стоял между этажами и держал меня за талию так, будто это часть его должностной инструкции.
Я уже почти растворилась в толпе — и тут услышала:
— Марта!
Громко. Резко. На весь холл.
Я обернулась.
Та женщина, которую я ждала, стояла у стойки с папкой и выражением лица “я сейчас устрою вам всем проверку, но сначала обниму”.
И вот тут Вяземский, проходя мимо, на долю секунды замедлился.
Имя он услышал. Зацепил. Запомнил. Я это почувствовала так же отчётливо, как минуту назад его руку.
Он ничего не сказал. Только посмотрел на меня ещё раз — коротко, цепко — и ушёл.
Женщина подошла ближе, выдохнула:
— Ты где была?!
— В экскурсии по инженерным чудесам, — ответила я. — Потом расскажу.
Телефон в руке наконец ожил. Связь вернулась, как ни в чём не бывало.
И в чате, где Вяземский думал, что пишет Людмиле Сергеевне, всплыло одно сообщение.
Кирилл Вяземский:
Кто такая Марта?
Глава 5
Глава 5. Экскурсия по идеальности
Кирилл Вяземский:
Кто такая Марта?
Экран светился спокойно. Вопрос — тоже спокойный. А у меня внутри стало тесно, как в том самом лифте.