— Я вам ничего не должен, — ответил он.

Она рассмеялась — красиво, зло.

— Конечно. Ты никому ничего не должен. Ты вообще идеальный. Ты даже чувства умеешь выключать, как свет. Удобно жить.

— Не здесь, — сказал он. Тот же спокойный тон. Тот же холод.

— А где? — она шагнула ближе. — В твоём кабинете? За закрытой дверью? Где ты можешь делать вид, что меня не существует?

Её голос стал выше. Острее. Истерика у неё не была “плачем”. Это была атака. Яркая, красивая, жесткая.

— Ты думал, я проглочу? — продолжала она. — Ты думал, я буду тихой? Я не из тех, кого ты вычеркиваешь из расписания!

Вяземский не дрогнул.

— Охрана, — сказал он негромко, даже не оборачиваясь. — Проводите.

Охрана наконец сделала шаг вперёд. Один из мужчин протянул руку — осторожно, как к драгоценной вазе.

Она резко повернула голову и метнула взгляд так, что тот мужчина на секунду остановился.

— Не трогайте меня, — сказала она. — Я сама уйду. Но прежде…

И снова — взгляд на меня, будто она не могла не сделать последнюю попытку уколоть туда, где больнее.

— Ты уже привёл её сюда, — бросила она Вяземскому. — Красиво. На публике. Чтобы мне было понятнее, что меня заменили.

Вяземский повернул голову — не к ней, ко мне. Быстро. Точно. И я поняла: он видит, что я собираюсь сделать шаг. Не “геройствовать”, не вмешиваться. Просто сместиться ближе к выходу из коридора, откуда вот-вот выйдет Людмила Сергеевна с оригиналами. Я не собиралась позволять, чтобы её втянули в эту сцену.

Он понял это раньше меня.

И сказал очень тихо, так, что слышала только я:

— Не вмешивайтесь.

Я остановилась.

А бывшая невеста продолжала стоять красивая, яркая, злая — такая, которую невозможно не заметить и невозможно “вывести спокойно”, потому что она не про спокойно. Она про эффект.

И идеальный офис Вяземского трещал ровно там, где он больше всего любит контроль: на публике.

Глава 6

Глава 6

Глава 6. Скандал

— Не вмешивайтесь, — тихо сказал Вяземский.

Я кивнула. И правда не вмешивалась. Просто стояла так, чтобы видеть коридор боковым зрением. Потому что если Людмила Сергеевна сейчас выйдет с папкой прямо в это шоу — у меня будет не работа, а телесериал в трёх сезонах.

Бывшая невеста уже разогналась. Её злость была не шумной — ухоженной. Красивой. Опасной. Она держала телефон так уверенно, будто это не камера, а право на справедливость.

— Снимаю, — сообщила она мне с улыбкой. — Чтобы потом никто не говорил, что я придумала.

Красный огонёк на экране горел как маленькая сирена.

— Скажи что-нибудь, — продолжила она сладко. — Ты же теперь рядом. Тебе положено хотя бы попытаться выглядеть достойно.