Неожиданная мысль заставила замереть в недоумении. При чём здесь вообще этот василиск? И почему в такой момент я думаю о нём? Ерунда какая-то.
И всё же. По какой-то причине упрямый василиск никак не желал выходить из головы. И если раньше я списывала это на то, что я просто соскучилась по ателье, а Ашер изначально был его неотъемлемой частью… То теперь я уже не была так уверена. Безусловно, вернуться в ателье было необходимо. Хотя бы для того, чтобы выполнить то самое условие демона и удвоить прибыль. От этого ведь зависела моя жизнь…
Вот только об успехе бизнеса я почему-то задумывалась не так активно. Намного больше меня волновало, как оправдать Ашера. Осознание ошеломило. Ведь, казалось бы, какое мне дело до этого упёртого мажора, который вечно стремится нарушить мои личные границы? Совершенно никакого. Он мне не брат, не парень и не муж. Всего-навсего сожитель. Который в силу необходимости немного помогает мне с бизнесом.
А ещё кормит, помогает выполнять заказы, следит за отдыхом, укладывает в кровать и даже не пристаёт. Последнее особенно обидно.
Второе ошеломляющее открытие за сегодня.
Я застыла, нахмурившись. Попытка осознать собственные чувства напрочь погрузила мозг в ступор. Так бывает, когда нитка намотается на челнок, и игла застревает в ткани. Её тогда приходится аккуратно вырезать, просто чтобы перевести в верхнее положение. А потом разбирать челночное устройство, доставать челнок, вытаскивать нитки…
На плечах нетерпеливо переступил лапками варг, и я моргнула, возвращаясь в реальность. Оказывается, в глубокой задумчивости я покинула зону нулевой видимости, и теперь стояла посреди просторной пещеры. Тумана здесь почти не было — лишь по краям клубился белёсый пар.
— Мы пришли? — озадаченно спросила я и огляделась.
Пещера была размером с цирковой зал. Чёрный каменный купол оказался усеян вкраплениями свет-камня и ещё чего-то блестящего, вроде слюды. Из-за этого блики света отражались повсюду: на сводах, на полу и невероятной прозрачности сталактитах. Последние выглядели как идеальные сосульки. Такие бывают только в деревнях, где воздух не загрязнён выхлопными газами, и грязь не скапливается на поверхности льда.
По ощущениям я будто бы оказалась посреди дискотечного зала с застывшим зеркальным шаром. Казалось, вот ещё немного — и зазвучит модный медлячок, а потом по залу разбредутся пары, покачиваясь в знакомом ритме…
Сбросила наваждение. Странно. Я даже забыла, каково это — оказаться на дискотеке. Кажется, в последний раз я была на ней в лагере, лет в шестнадцать. Перед тем, как погибла мама.