Схватив манекен, угрожающе подняла над головой.
— Живой не дамся! — предупредила я.
Мужик ухмыльнулся и даже не замедлился. А я… Ну глупо же угрожать, если исполнять угрозу не собираешься, верно? Я размахнулась и швырнула поднятым манекеном в него. Только вот капельку не рассчитала. Или роста не хватило. Основание манекена зацепилось за ножку стола, и вместо того, чтобы полететь в василиска, вся эта конструкция с жалобным шмяком обрушилась на пол между нами.
Мужчина отреагировал на мою попытку нападения изогнутой бровью и обвёл глазами помещение. Явно решил продемонстрировать, как именно нужно бросаться предметами. И его взгляд остановился…
И вот теперь мне стало по-настоящему страшно. То есть, злость и инстинкт самосохранения никто не отменял, но тут ситуация стала экстренной. Просто этот варвар, он… потянулся к швейной машинке. Той самой, с шестнадцатью режимами! Такого надругательства над прекрасным я ему позволить не могла.
— Нет-нет-нет-нет-нет! — Я с воплем повисла на руке мужчины, не позволяя поднять это сокровище. — Только не её!
Мужчина смерил озадаченным взглядом одну ненормальную девицу, повисшую у него на предплечье. И осторожно поинтересовался:
— А что можно?
Я удивлённо вскинула взгляд. И тут же едва не утонула в невероятных золотых глазах. В них плясали бесенята, как будто он искренне забавлялся ситуацией. И вот… Я склонна винить долгую дорогу и усталость. Потому что вместо того, чтобы вспомнить о смертельной опасности, я на полном серьёзе обвела задумчивым взглядом мастерскую.
— Ну не знаю… Наверное, ничего, — задумчиво протянула я и задержалась на валявшемся под столом манекене. — Пожалуй вот он, — кивок, — был единственным, чего не жалко. Всё равно новый покупать.
Вновь обратив внимание на собеседника, я обнаружила, что меня разглядывают со смесью любопытства и сочувствия. И, в принципе, я могла его понять…
— Ты совсем с головой не дружишь? — поинтересовался василиск.
— А ты меня передумал убивать? — ответила я вопросом. Просто внезапно вспомнилось, с чего начался наш разговор. Осознав, что до сих пор стою, вцепившись двумя руками в предплечье полуголого мужчины, поспешно отступила на шаг.
— Да я, в общем-то, и не собирался… — Он задумчиво потёр освобождённую руку. — Так, попугать хотел и выгнать.
— Это вряд ли, — расстроилась я. — Просто теперь это моя лавка, и уйти я не смогу.
Усталость. Она и только она. А ещё зверский голод. Иначе зачем бы мне откровенничать с незнакомым подозрительным василиском?
— Досадно, — вздохнул он. — Потому что в мои планы это тоже не входило.