И вправду ведь, до хрена я Ленку балую, надо прекращать.
— А чего вчера не подарил? Оно же вчера было? — удивила меня Оля. — Так неудобно, я тебя даже на тортик не позвала.
Я растерялся, у неё вчера день рождения был? Нет, надо завести ежедневник, и записывать туда все планируемые дела, в том числе и когда кого поздравлять.
— Ещё двенадцати нет, значит, успел, ты уж извини, зато сейчас поздравляю — скомкал неловкость я.
— Может, ты её на свое день рождения пригласишь? — спросила вдруг Лена.
— Да какой там день рождения, поставлю конфет в столовой для всех, пусть с чаем попьют, — сделал вид, что не понял, про что говорит Ленка.
Вот оно мне надо на съёмную хату звать Синицкую, она же всем растреплет, что там будет происходить, а планируется бухач и секс, как минимум, ну и танцы. Катя из санатория не расскажет, парни тоже, продавщицы тем более. А Ленка? А Ленка — не трепло, в основном из вредности, но будет молчать. Я её уже изучил. Даже сильнее чем хотелось бы.
Дома пришлось расколоться и рассказать Бейбуту всю историю с кражей в автобусе. Сосед меня удивил, он достал потрепанную треху из кармана брюк и метнулся к соседям, вернулся довольный, без трёхи, но с красными ушами. Видно, дверь открыла опять Ленка.
— Порядок! Извинился, что не отдал сразу подарок, соврал, что хотел купить тушь, поверила, вроде… Синицкая в смысле поверила, Ленка — точно нет, — сказал он.
Утром, на завтраке, я напряг Аркашу насчёт сумки, и он подогнал её уже сразу после занятий.
— Иди, дари Синицкой, у неё вчера днюха была, — сказал я, собираясь на тренировку, — и, видя его растерянность, добавляю: — Деньги я тебе отдам после тренировки, сейчас опаздываю.
На тренировке я отработал по-чемпионски, с удовольствием ощущая, как наливаются усталостью нагруженные мышцы. Причем, тренер ушел с половины тренировки к зубному врачу, а меня оставил за старшего проводить занятие. Я уделил внимание работе ногами, с этим у многих плохо, а без ног боксёр — не боксёр, а груша для битья.
— А у тебя интереснее даже получаются тренировки, — польстил Бейбут, когда мы после душа сушили головы.
Весна весной, но простыть можно — как нечего делать. Я никого не отпустил на улицу, пока не обсохли. Авторитет у меня уже был незыблемый, и слушались даже парни под двадцать лет.
По дороге в общагу зашли в универсам, ещё раз перетереть с девочками.
— Вы же воскресенье отдыхаете? — утвердительно вопросил я.
— Да, продуктовый на первом этаже работает, а мы отдыхаем, — подтвердила Таня.
— Откуда вас забрать? Я на такси приеду, чтобы вы, красивые, по автобусам не терлись, — спросил я.