Глава 7
Не успел я помечтать, снимая джинсы и обнажая синяки, как меня обломали:
— Руки убрал! Даже не пробуй! И Ленке скажешь, что у нас было, — сказала Катя, обрабатывая мои царапины.
— Скажу, а зачем? — реально не понял я.
— Не отвяжется, я её с трех лет знаю, — пояснила Ленкина землячка.
— Да шли ты её лесом! Хочешь, я пошлю? — удивительно спокойно говорю я, хотя и обижен.
— Знаешь, кто у неё родители? Папа её — наш главный КГБшник, а мой у него в долгу по уши, не хочу ссориться, — сказала Катя.
— Как-то это…
— Не по-комсомольски? — улыбнулась Катя. — Молодой ты ещё, жизни не знаешь.
— Да всё я понимаю, но у тебя своя жизнь, на кой хрен тебе эта Ленка? — удивился я.
— Нужна, в Москву в мединститут, первый, поеду летом поступать, в прошлом году одного балла не хватило. Нужна характеристика хорошая, а с нашей заведующей отношения у меня не сложились. Ленка через предков легко мне сделает нужную бумажку. Папе её одного звонка хватит. Да ты не думай, Ленка и понятия не имеет, что я её использую, она где-то хитрая, на разные интриги способная, а где-то ребенок ребенком.
— Ок! Сколько раз у нас было? — спросил я, не желая дальше разбираться в этих интригах, и немного морально травмированный тем, что не вызвал интереса у девушки.
— Один раз, сколько ещё? — уставилась на меня Катя.
— Ну уж нет, — возмутился я. — Минимум два раза, и подряд!
— Не смеши! Тоже мне герой-любовник, — Катя впервые посмотрела на меня с женским интересом, уделяя особое внимание снятым джинсам. — Хотя… а попробуй ещё!
Я оказался прав, и мне не помешала дурная Лукарь, стучащая в дверь и спрашивающая, чего мы так долго.
Пока я занимался залечиванием физических и моральных травм, обстановка в квартире изменилась. Малышев и три девочки-студентки уже стояли одетые в дверях, причем, Ирина висела на Петьке, прижимаясь, как оказалось, соблазнительной грудью к его руке.
— Автобусы скоро ходить перестанут, — пояснили девочки, а Петя нас проводит.
В квартире остались только пьяная Ленка и Колесников, танцующие под песню Африка Симона «Todo Pasara Maria».
Бейбут со своей круглолицей подружкой отсутствовал, как не было и Аркаши с этой самой Марией. Обе спальни были закрыты. Впрочем, последняя пара появилась через пять минут, причем Аркаша на меня старался не смотреть, а Машка, так наоборот, вела себя как ни в чём не бывало.
— А давайте на следующие выходные на столбы пойдём? — вдруг предложила моя несостоявшаяся любовница.
— Столбы! — отчего-то пьяно заволновалась Лукарь, убирая руки Колесникова у себя с талии. Этот придурок даже ей на попку боялся положить их!