— Конечно, комсомолец и не должен быть согласен со спаиваньем населения страны! — громко говорит Ленка, думаю для того чтобы помочь мне понять, про что была речь.
Ленка — баба умная. Местами.
Что ж про «трезвость — норма жизни» я могу поговорить, знаю, какие меры будут предприняты партией, и чем грозит антиалкогольная кампания.
Глава 11
Собрание закончилось моим триумфом. Будущим. Я подхалимски приписал себе все будущие меры, которые предпримет Горбачёв — и повышение цен и вырубка виноградников.
— Да, потребление алкоголя на душу населения упадёт, но официальное потребление, а не реальное! А разные там самогоноварение и нелегальная продажа алкоголя расцветут, — продолжаю я беседу на эту тему уже в кругу товарищей в своей комнате вечером. — Не считаю, что алкоголь нужно запрещать совсем, борьба с ним не должна вестись запретительными мерами.
— Я слышал, в США был сухой закон, там мафия спиртным торговала, — вставил слово умный Аркаша.
— Мафию! Давайте играть в мафию! — загорелась Ленка.
— Народу мало, — отмахивается Колесников. — А знаешь, сколько людей от алкоголя погибло? А ты против запрета!
— А знаешь, сколько людей благодаря алкоголю не умерло? А сколько родилось благодаря ему? — парирую я.
— Точно! По пьяни много семей сошлось! — говорит Малышев. — Выпил, и девчонка уже симпатичная, да и добрее к тебе! Так и до детей недалеко!
Ржём.
— Что значит, «не умерло»? — не понял Колесников. И мне, кстати, что трезвому, что пьяному всё равно, красивее никто не кажется.
— Ну, стрессы там всякие, депрессию алкоголь снимает, — зачем-то начинаю говорить я, ведь точно не поймут меня советские дети.
— Какой ещё стресс? Какая депрессия? — заинтересовался Бейбут.
— Ты вообще молчи, наркоман, — пихает его в бок Ленка, она ещё зла на него за анашу.
Девочка ведь не знала и слова такого раньше, а уж что это не просто травка, а наркотик, ей и в голову прийти не могло.
— Наших бьют! — раздался стук в дверь и женский голосок.
Выбегаем на улицу мимо офигевшего вахтера, и, точно — драка! Только не наших бьют, а наши бьют. Здоровенная деваха с третьего курса, имя, как водится, не помню, сцепилась на стадионе с двумя спортсменками. Одна из них уже сидит на дорожке и не дергается, вторая ещё сопротивляется, но силы не равны. Наша комсомолка выше на голову. Идти разнимать бабскую драку неохота, а надо. Слишком много людей меня уже заметили на улице, а значит, будут вопросы — а почему я промолчал и ушёл? И нет ли в этом, какого-либо комсомольского косяка? Кое-как разнял. Оказалось, драка из-за парня, причем, неместного.