Во втором месторождении, который назовут «Каррагинальт», объемы запасов сравнимы со шведским, то есть тонн семьдесят, плюс серебра не меньше чем золота.
— С Белфастом у нас сейчас проблемы, — признал Ян, раздумывая вслух. — Но есть надежда на подписание соглашения в скором времени. Самородное золото так легко найти?
— Вам, без меня — нереально, — отвечаю искренне.
— Согласен! — выдыхает Ян и начинает выяснять, как мне можно будет открыть счёт.
Это мне понравилось. И у меня были идеи. Меньше чем через год мне будет восемнадцать лет, и всего-то надо будет поехать за рубеж. Например, на чемпионат Европы по боксу в Копенгаген!
Глава 44
И со счетом у меня есть варианты, например, ячейку в банке оплатить можно. Рисую точку на карте, даю пояснения. Без этих пояснений найти жилы им будет очень трудно. Не знаю уж в чём причина, и учёные спорят, но когда обнаруживают коренные источники россыпей с самородками, то, как правило, они представляют собой маломощные (до двадцати сантиметров толщиной) жилы с гнездовым распределением металла. Для крупных золоторудных месторождений с мощными рудными телами (около 1 м и более) самородки, увы, не характерны. Жилы из-за коррозии часто разрушаются. Я видел фото испанского золота, и хоть на месте не был, но в статье в интернете читал весь подробный расклад. С моими пояснениями они жилы найдут.
Прощаемся друзьями. Презентовал дяде парочку сувениров, в ответ получил толстый ежедневник, чистый. Мог бы хоть тыщу баксов дать. Хотя, не надо, сейчас статья за это.
Еду к себе в номер, попутно зайдя в магазин — идти ужинать в ресторан не хочу. Изобилие деликатесов поражает. Москва хорошо снабжается в эти дни, в наличии, в том числе и икра красная. Её и беру к чаю. Ещё варёную колбасу, сливочное масло, белый хлеб, сам чай и банку сока. Зачем сок? А чай мне кипятить негде. В номере нет никого, и прежний бардак. Свинтус-музыкант раскидал свои шмотки по всему номеру.
Вечереет, за окном светло от фонарей, вдалеке свет ещё ярче, праздник идёт полным ходом. После самодельного ужина и душа решил полежать и уснул. Проснулся рано, на моих командирских — шесть утра. Соседа нет, скорее всего, где-то дружит, кобель. Делаю зарядку — с удовольствием молочу кулаками по воздуху, представляя перед собой Горбачева. Вспомнив о его племяннице, решаю заехать к Санычу. Что и делаю после завтрака, который был не то чтобы обильный, но очень красиво подан. Яйцо, например, лежало на специальной подставке и, разбив его конец, я с удовольствием черпал ложкой свареное всмятку содержимое. Бутерброд с икрой тоже был, гораздо менее покрытый икрой, конечно, чем тот, что я заточил вечером.