— Это конопля! Хорошая! Мы у тебя взяли немного в коробке! — отвечает опытный наркоман.
Видно, не в первый раз курит, наверное, у них там, в Казахстане это обычное дело. Тут я услышал стук в нашу дверь.
— Щас открою, — говорит Бейбут.
— Стоять! Не открывать! Там Ким, скорее всего! Молча сидите, как мышки, не дай бог вякните что! — рявкаю негромко я.
Глава 10
Бегу к входу, переживая, чтобы два начинающих наркомана не открыли дверь директору. Но Ким на входе меня ловит.
— Ирина Игоревна, Штыба тут, — кричит он в сторону нашего коридора, снимая с души у меня камень. Как пахнет анаша молодая училка знать не должна.
— Ну, что, Толя, пять у тебя. Письмо я напишу в наш отдел образования, пусть пропесочат проверяющую. Ирине Игоревне выговор, пока без занесения, — веско говорит Николай Сергеевич.
— Чем-то пахнет у вас из комнаты, — сообщает подошедшая к нам математичка. — Вроде как, анашой даже.
Ким замирает, а я проклинаю не по годам развитую девушку. Надо же, ей этот запах знаком!
— А где проверяющая? — пытаюсь перевести стрелки я.
— Ну, пойдём, посмотрим, чем там пахнет, — неожиданно говорит Ким, и тут же отвечает мне. — Уехала уже.
— Анатолий, извини за халатность, у тебя там одна задача решена необычно. Вы по программе не проходили ещё комплексные числа, а ты использовал. Я и подумала, что это ошибка, — вежливо бормочет сзади училка.
— Откройте, — стучит Ким в нашу дверь, а потом обращается ко мне. — Толя, у тебя же ключ есть, открывай сам, может, там и нет никого.
— Действительно, пахнет необычно, — говорю я, открывая дверь.
В комнате никого нет. Открытое окно указывало на путь отступления шайки наркош, а в комнате воняло цветочным ароматом.
«Ленка разбрызгала какой-то дезик или духи!» — догадываюсь я.
— Вроде, чем-то и пахнет, но забивает парфюм всё, — выносит вердикт Ким, глядя на меня.
— Под окном может, кто курил, — пожимаю плечами. — А что такое анаша?
С трудом отмазавшись от наркоты, кляну себя за забывчивость. Ведь что мне стоило выкинуть коробок? Сразу! Я иду искать Ленку и Бейбута и нахожу их в лесу. Сидят на молодой травке и болтают как ни в чем не бывало.
— Коробок! Мрачно говорю, я, протягивая руку к другу.
Он показывает пальцем на подельницу, которая смотрит на меня чистым и честным взором.
— Коробок, — говорю ещё раз, уже обращаясь к ней. — Наркоши недоделанные.
— Толя, ты такой скучный! — тянет она слова, не отдавая запасы зелья. — Как мой папа, прямо.
— Тебя по заднице он бил? Я буду! Коробок! — уже злее повторяю я.
Ленка, немного подумав, коробок все же отдала. Вряд ли она телесных наказаний испугалась, а зря, я был готов снять ремень с пряжкой и всыпать по заднему месту. Объяснять им сейчас без толку. Иду домой, надо собираться на занятие по танцам. Деньги потихоньку тают, батя вообще не присылал уже месяц ничего, даже обещанный полтинник. Скорее всего, экономит, ведь они готовятся к поездке в ГДР.