— Да без толку туда идти, заселение с двенадцати, я в столовую схожу. Тут есть недалеко, — пояснил я, благодаря про себя сейчас Вику.
— Ничего не рано, там номер — бронь, точно пустой, — Сказал крепыш, и, не оглядываясь, отправился в фойе.
— Это со мной, — сказал он швейцару, стоящему по стойке смирно, и тот только взглядом проводил нас.
«Надо же, какая хватка у швейцара, понимает, у кого надо спрашивать документы, а у кого нет», — восхитился я.
— Номер на Штыбу готов? — без прелюдий спросил парень у тетки, сидящей за стойкой с табличкой «мест нет».
— Конечно, и новый, и старый. Вам какой? — удивила меня работница гостиницы, нервно перебирая бумажки.
Глава 39
— Только новый дороже заметно, — сказала портье, наконец найдя нужный документ.
— Деньги у меня есть, — сказал я, уже поняв, что к чему.
Заполнив анкету и попрощавшись с сопровождающим, иду на свой второй этаж в номер двести два. Опять двести два! Как и номер кабинета, где пропуска выдавали и путёвки. Денег отдал за номер тридцать рублей за сутки, хоть сутки начинаются с двенадцати, а есть понятие — раннее заселение, вот за это отдал ещё десятку. Короче, двадцать рублей — это цена двухкомнатного номера в гостинице «высшего класса А» за сутки. Одноместный первой категории стоит пять пятьдесят всего, это я прочитал на стенде, пока меня оформляли. Прейскурант совсем новый с первого апреля восемьдесят четвертого года действует.
Выеду отсюда рано утром и сразу на ВДНХ отправлюсь.
В номере полный фарш из всевозможных удобств: телевизор, холодильник, трехпрограммный громкоговоритель. В санузле, кроме унитаза, ванна и биде! Воду проверил — есть горячая. Спальня и зал. В зале мягкая мебель почти новая. В спальне на стене над большой двухместной кроватью три светильника ажурных. Чистенько. Нравится мне тут, хоть и двадцать рублей за сутки… однако!
Начал раскладывать вещи, а в шкафу чужая сумка! Чёрт! Неужели мне не тот номер дали, и он уже занят? Можно позвонить, телефон в наличии, или спуститься? Пройдусь. Кстати, несмотря на то, что в гостинице было всего четыре этажа, тут имелся лифт.
— Молодой, а наглый, деревенщина! — застал я кусочек разговора теток на стойке, возможно, и обо мне даже.
— Дамы, у меня в номере чужие вещи! — сухо информирую я.
— Ишь, какой… дамы… — фыркнула одна из теток. — Пусть постоят, место много не занимают.
— Кто у вас тут старшая? — нахмурился я, так как чужие вещи мне совсем не уперлись.
Мало ли что там, в чемодане, а сейчас во время фестиваля полно КГБшников кругом. Объясняй им потом что «я не я, и жопа не моя».