— Может быть с этого вопроса и надо было начинать? — остываю я, да и неудобно при иностранке бить его. — Анатолий Штыба. И это не я твою кровать занял, а ты занял обе своими вещами. Поэтому я выбрал, какую захотел. Вопросы?
— Я тоже Толя! Тёзка! Я музыкант, в «Интеграле» играю, — торопливо говорит парень.
«Интеграл»? — задумываюсь я, но никого, кроме Лозы, вспомнить оттуда не могу. — Лоза у вас поёт?
— Уже нет, в «Зодчих» он второй год, — у нас по вокалу новый состав: Женя Белоусов, Андрюхи Потанин и Рубцов, — перечисляет он. — Сами мы из Саратова!
— Парней так много холостых на улицах Саратова! — неожиданно запела девушка, коверкая язык.
«Тоже филолог, не иначе», — решил про себя я.
Глава 42
Конфликт сразу увял. Мне стало стыдно за то, что мы перед этой австралийкой (как выяснилось) устроили драку. Вот ей будет что потом дома порассказать, а моему визави стало страшно после моей двоечки.
— Мышки очень любят мёд, — вопила девушка с русским именем Ленка, заменяя одно животное на другое.
— Почему? Кто поймёт? — поддерживали мы её.
Прооравшись и отбив у захватчицы свою койку, я решил всё-таки дать своему тезке возможность остаться наедине с девушкой. Лопух этот у меня ещё и презики стрельнул. Дал ему парочку, а то ещё залетит подруга, будет вспоминать потом СССР. А что? Дети фестиваля, как и дети олимпиады во всех странах были! Хе-хе.
Спускаюсь вниз к ресторану. На удивление — на входе нет никого и, мало того, есть свободный столик, небольшой. Скорее всего, посетители только что ушли. Только сел, как около меня возник парниша с табличкой «мест нет». Без слов её ставит перед моим носом. За мной с интересом наблюдает подвыпивший мужик лет сорока, сидящий за соседним столиком, со значком форума, и в таких дорогих часах, что становится ясно — деньги у него есть. Мужик сидит в компании двух так ярко и безвкусно размалеванных девушек, что становится понятно, что это мои согражданки, ну и четвертым сидит седой дядя — репортёр. Это видно по его бирке на шее, которая иногда выглядывает, когда дядя перестаёт клевать носом и поднимает подбородок.
Я не теряюсь, а изображаю перед официантом иностранца. Спрашивая на английском — чего, мол, за табличка на столе поставлена. Взгляд халдея теплеет, он что-то пытается выяснить у меня на плохом английском. Сука. Проверять он меня будет! Якобы радуюсь, что есть возможность говорить на своем языке и тараторю как сумасшедший. Официант точно ничего не понял, а вот мужик за соседним столиком похоже выкупил, что я не на родном языке говорю, и даже порывается что-то вякнуть. Я быстро перешёл на немецкий, и пьяненький сосед захлопнул рот. Пусть думают, что я немец, который с официантом пытается говорить на английском. Короче, сосед пока не может определиться что я, и кто, и не находит ничего лучшего, как подсесть ко мне с этим вопросом.