Американки раскрепощённые, мы уже минут пять про секс разговариваем. В данный момент «Кама-сутру» обсуждаем. Ни они, ни я не читали сей труд, зато картинки смотрели.
Парни, оценив мою неприветливую морду, спорить не стали, и действительно — есть варианты кроме нас, везде полно иностранцев. Один лишь матюгнулся, но не на меня, а так, промежду прочим.
— Толя, почему у них написано на майках «я проездом»? Ведь они русские? — спросила Сандра.
— Они читать не умеют и не знают что у них на майке за надпись, — поясняю ей.
— А почему один из них сказал «твой кролик»? — спросила простодушная Джейн.
Я закашлялся от смеха, поясняя, что парень просто выругался, и кролик тут ни причём, просто фразы похожи. Ведь «твой кролик» звучит как «ё банни».
Предвкушая секс, я завалился к девушкам в номер, на входе вопросов не возникло — я в очередной раз блеснул языком, меня даже не записали как гостя. По-моему, персонал уже устал от шумных туристов-иностранцев. Прикидываю, сколько у меня презервативов с собой, по всему выходит, что хватит. Но кому-то из девушек достанется два, а кому-то три. Я пока на Сандру думаю, она совсем уже пьяненькая и лезет целоваться, не ко мне, к подружке, но это они так балуются, дразнят меня. Или не дразнят? Твою мать! Куча баб в Москве, а я выбрал двух самых продвинутых. Они — пара лесби, и как мужчина я им неинтересен, зато как собеседник…
Я не стал гордиться своей начитанностью, а оделся и ушёл. В своем номере меня ждал сюрприз — мой сосед, наконец, появился в номере, и ему повезло больше чем мне. На моей кровати сидит девушка и с видимым удовольствием ест мороженку.
Парень как парень, лет двадцать пять, выше меня ростом и плотнее. Поэтому, наверное, смотрит на меня с превосходством.
— Ты почему чужую кровать занял? — без знакомства наехал он на меня.
— Скажи своей даме, пусть свалит с моей койки, — хмуро попросил его, не отвечая на глупый вопрос, ибо чтобы я ни ответил, хам всё равно не успокоится.
— Ты глухой или тупой? — парень потянул ко мне свои руки.
Резко бью по его корпусу двоечку, чувак падает, и падает неудачно, разбивая себе нос о кровать.
— Ю окей? — заполошно вскочила его подруга, бросившись к пострадавшему.
Американка или англичанка, не понять по говору. Вот что меня бесит в их фильмах, так именно этот вопрос. Там у чувака, к примеру, уже нет глаза, оторвана нога, его сорок минут месили железными прутами, а подружка калеки не находит ничего лучшего как спросить «Ю окей?».
Нет, не окей! Он уже в крови, а сейчас я ему ещё добавлю!
— Стой, стой! Давай поговорим, — просит сосед, наконец, продышавшись. — Тебя как зовут?