«Именно, именно будут грабить и обогащаться! И про плацдармы не угадал, если ты выведешь советские военные базы, там появятся базы НАТО», — пророчествовал я уже совершенно в дрянном настроении.
…Человечества без войн, насилия и угнетения!…
…
Станет убедительной демонстрацией солидарности, приверженности миру и дружбе между народами!…
— Какой лидер у нас, — восторженно пихнула меня локтем соседка, моих лет, как водится, комсомолка.
— Да уж. Хрен второго такого найдёшь, — признал я, ибо таких наивных дураков поискать надо.
— А тебя как зовут? Сидишь печальный? Случилось что? Я Оля, — решила поплотней познакомиться со мной, некрасивая, в общем-то, деваха.
Нет, когда она молчала, была симпатичная, а когда улыбалась, то становились видны её кривые мощные зубы, и это меня очень отталкивало. Девушка оказалась москвичкой и работала на озеленении столицы к фестивалю. В данный момент она мне рассказывает про клумбы, на которых цветами изображена эмблема фестиваля:
— Ты знаешь, как мы подбираем цвета на клумбе? Чтобы было похоже на эмблему фестиваля? — надоедала она. — Голубой цвет — это цветы лобелии, фиолетовый — гелиотроп или олиссум, красный — тагетес, его ещё бархоткой называют.
— Я не особо по цветам, мне активный отдых нравится — спорт, танцы… — вяло сопротивлялся я.
— Танцы! У меня старшая сестра танцует здесь в фестивальном кафе! Ансамбль эстрадного танца «Фотон», у неё сольный танец. Каждый день будет танцевать, я вас познакомлю, — подпрыгнула на месте Оля.
А это уже интереснее, спортивная танцовщица-сестра, ещё и старшая, Оля уж реально молодо выглядит. Я понимаю, отчего она ко мне пристала — справа от неё сидит настоящий ботан. Пухлый, в огромных очках, ещё и неопрятный — уляпался, поедая мороженое.
В кафе, куда мы направились с Олей после открытия фестиваля, оказалось людно. Сами танцы ещё не начались, и мне удалось пообщаться с Леночкой. Как я и ожидал, она мне понравилась больше, что, мне кажется, заметила и Оля. Но вот облом — страшноватый боксер — не предел мечтаний этой девицы. Она хотела отрываться и тусить. Разок я бы мог с ней задружить, но не более.
От речи Горбачева и от облома с Леночкой меня настигло опустошение. Я решил уехать в гостиницу, но от Оли так просто не отделаться, она взяла с меня слово, что я приеду тридцать первого июля на международный фольклорный праздник в музей- заповедник «Коломенское». Знать бы еще, где это. Хотя, зачем мне? Я соврал, и ехать туда и не планирую. Центр Москвы бурлил праздником, шутка ли– полторы сотни с лишним безбашенной молодёжи, и все хотят веселья.