— Час тебя жду! Надо поговорить! — вместо «здрасте» сообщает он.
— Могу предложить ресторан, или мой номер. Я живу не один, но соседа, уверен, в номере нет, он поздно приходит, — предлагаю радушно я.
— Давай пройдёмся по улице, — интригует Ян. — Вдруг у вас там прослушка в номере?
Эко его расколбасило!
Глава 45
— Есть! Толья! Есть, — воровато оглянувшись и коверкая моё имя, заявил Ян Севелин.
— Ты про золото? Тьфу! — разочарованно и облегченно сплюнул я.
Тоже мне, бля, новость. Ясен пень, есть, для меня это не новость, а вот его заход про прослушку напряг поначалу.
— Три дня прошло, как узнали так быстро? — задался вопросом я.
— Самолёт Лондон — Мадрид, там пересадка на местный рейс. Пять часов до места, три часа работы на месте. Утром с пробами на яхте из Барселоны домой, в обед я уже знал, что твой источник не соврал! Толя! Отец сказал…– Ян внезапно снял часы и отдал мне. — Подарок, они хорошей фирмы, пять тысяч долларов стоят. В счёт твоей доли! Может, расскажешь про североирландский рудник.
— Они даже не золотые, и без камней, — повертев в руках механизм, якобы разочарованно сказал я.
Сработало! Ишь как главу семейства расколбасило. Ещё три дня назад Ян мне рассказал, что семью держит стальной рукой отец. У него несколько шахт, приносящих в последнее время всё меньше и меньше дохода. Яна в профсоюзы сунул тоже отец, так как на данном этапе интересы владельцев шахт и шахтёров совпали. И те и другие не хотели закрытия шахт. Ян по образованию юрист, но раз отец сказал «надо», ему пришлось переквалифицироваться в профсоюзные активисты.
— Отец сначала мне не поверил, потом позвонил племяннику в Швецию и узнал, что про шведское золото ты сказал верно, человек он решительный и уже вечером два геолога из нашей фирмы полетели в Испанию, — рассказывал довольный Ян.
Видимо, его акции в семье выросли. Рассматриваю часы. «Бланпен».
— Это известная фирма, но она прекращала работу, заново начали выпускать часы только два года назад. Не золотые, но очень хорошее качество. У них девиз: — «Никаких кварцевых часов, только механические», — рекламировал подарок Ян. — Лунный календарь, вечный календарь, сплит-хронограф, турбийон….
— Ян, — застёгивая часы на руке, говорю я. — Договор дороже денег, и веры у меня, как у комсомольца, английским капиталистам нет…
— Расписка, я напишу расписку, — перебивает меня Ян, торопясь, пока я не отказал.
На самом деле, я не отказал бы и так. Принял решение поверить, и многим я не рисковал. Двести тысяч долларов — огромная сумма для школьника, я намерен иметь капиталы в размере на три нуля больше. И это только пробный и случайный камень.