Расписку я взял, и мне понравилось, что там сумма подарка в виде часов не вычтена. На том же атласе, прямо на скамейке, во дворике, нахожу нужную точку, там, где будет работать рудник «Curraghinalt». Умалчиваю о протестах экологов и местных жителей в будущем. На местной золотоизвлекательной фабрике использовался цианид. Хотя сейчас другие времена, кто слушать их станет? В крайнем случае, продадут, если сами не потянут.
— Ай, как непросто сейчас с ирландцами, — цокает зубами Ян.
— Замиритесь, — уверенно говорю я, зная будущее.
Прощаемся, я иду к себе в номер, а там опять сюрприз! Толик с фингалом.
— Кто это тебя так? Обманутый муж? — пошутил я, разглядывая уже налившийся бланш.
— Откуда ты знаешь? — изумился музыкант.
— Тю! Просто пошутил, а что, на горячем застукал? — интересуюсь пикантными подробностями.
— Там у нас на ВДНХ в эстонском павильоне выступает певица Анне Вески, — начал он.
— Вески? Она же… эстонка, — на ходу поправился я, ведь чуть не ляпнул «старая».
Ей сейчас около тридцатника всего и в прошлом году она в Сопоте зажгла, причем враждебные уже тогда к СССР поляки поначалу её освистали.
— Эстонка, и что? — уставился на меня разными глазами сосед.
— Эстонцы тормозные…как они говорят… не — га-ва-ри-те, — пошутил я.
— Это эстонцы, а её новый муж — еврей, и папа его — еврей, причем не простой, а из синагоги, — почти с ненавистью сказал Толик. — И главное, ей ничего не сказал, а мне в глаз!
— Он следил за женой? — догадался я.
— Он администратор её, — пояснил Толик и заткнулся.
— Не парься, подумаешь — фингал! А живая и теплая звезда у тебя уже была! И может быть ещё будет! — приободрил я парня.
— Нет уж! Пусть её этот габбай имеет! Я больше ни ногой… ну, ни чем, короче. Она за меня даже не заступилась, — решительно сказал сосед.
— Кто? Габбай? — переспросил я
— Это «казначей» по-ихнему, это мне Бари сказал потом, — пояснил неудачливый казанова.
«А у этой Вески серьёзная крыша, — прикинул я, — песни есть на что покупать».
Первого я как штык опять в ЦК, и Саныч на этот раз на месте. По пути упал, уклоняясь от прущей навстречу с настойчивостью носорога бабки, и ударился коленом, сейчас прихрамываю немного, вроде, крови нет. Карга старая, наглые сейчас бабки. Таких наглых я видел только в Южной Корее, эти, как их…аджумы!
Принял меня Саныч не сразу, ждал минут сорок, пока из его кабинета выйдут три взмыленных парня, слушая в спину:
— Доложить сразу! — от хозяина кабинета.
— Доброе утро! — вежливо здороваюсь я, не зная, как спросить про Светку, может, он вообще забыл узнать.
— Чёрт! Надо было, когда приходил, сказать кто ты, вот телефон, позвони своей подруге, она у родителей, и на фестиваль не попала, заболела, — Саныч суёт мне бумажку с номером телефона, правильно поняв моё замешательство. — Сам-то как?