— Хорошо, только вот колено ударил сильно, — зачем-то жалуюсь я.
— Ну и славненько! — мужик меня явно не слушает, да и понятно — дел куча у него. — Ты можешь сегодня отметку в путевку поставить о том, что выбыл, тебе поставят третьим числом, чтобы не ездить ещё раз. Ну и знак тебе выдам сейчас за активную работу.
Мне выдают значок в коробочке, и уже заполненное удостоверение!
Знак при помощи переходного кольца крепится к колодке в форме трапеции, на обратной стороне надпись:
«За активное участие в подготовке проведения двенадцатого всемирного фестиваля молодёжи студентов в городе Москва 1985».
— Позвонить можешь из моей приёмной, там, через восьмерку, — прощается со мной комсомольский лидер.
Набираю номер, один гудок и трубку хватает Светка.
— Да! Кто это? Квартира Аюкасовых! — хриплым голосом шепчет она.
— Привет, Светик-семицветик, — улыбаюсь я, ты мороженного объелась, что ли?
— Толя! Что так долго не звонил? Я уже и в гостиницу твою звонила, а у тебя в номере телефона нет, — зашептала опять она.
Болтали минут двадцать, пока уже секретарша «кхыкать» не стала. Я назло ей поговорил ещё минут пять, будет она мне тут знаки подавать, и мы простились с подругой. Потом позвонил домой и попросил Аленкиного младшего брата передать бабуле и отцу с тетей Верой, что у меня всё хорошо, я не болею и питаюсь за троих.
Наконец, поставил отметку в путевке и поехал на работу! Покой нам только снится, хотя мне снилась Анне Вески. Толику она подарила фото. Ничё так по молодости была, он бережёт его как ценность теперь, но мне похвастался.
Автобус до ВДНХ как меня ждал, ехать пришлось стоя, но я улыбался до самого места работы. Хоть Светка меня не кинула. Мысль о том, что я ей только вчера изменял с Олей, совершенно не гложет. Я вчера и советской власти изменил за часы швейцарские, и то спал спокойно. Закрепил знак на груди, под завистливые взгляды своих коллег. Показал удостоверение, всё чин по чину.
Вечером второго на ВДНХ мы организовали посиделки своей компанией. Последний день работы, как-никак. Из всех мероприятий оставшихся трех дней я посетил только закрытие и гала-концерт Бразилии в Центральном детском театре. Концерт был мощным, а весь театр пропах марихуаной. КГБшников, коих тут было множество, это не волновало. Они все нарядились в синие халаты, типа, чтобы замаскироваться. Но как перепутать монтёра сцены с синими кругами под глазами, измученного «нарзаном», с физически крепким, спортивным мужиком со стальным блеском в глазах? На закрытии впечатление произвела финальная песня. Пела Маргарита Суханкина, будущий голос «Миража», правда об этом знал только я пока, она и сама не в курсе была.