Оглядываюсь. Да автобус полон, и, как всегда, водитель набрал попутных пассажиров, а деньги за проезд себе в карман. Так-то нельзя стоя ехать по межгороду, но кто сейчас это соблюдает? Встаю, разумеется, хотя, как по мне, бабка вполне может и постоять, вон какой рюкзак здоровенный за спиной, была бы немощная, не смогла бы так бодро его держать. Не встать будет некрасиво, наверняка, будут полоскать потом всю дорогу её товарки, а автобус наполовину заполнен пенсионерами. Хотя… Я увидел знакомую фигуру в конце салона и стал протискиваться к ней поближе.
Глава 14
Пробравшись, кладу руку на талию девушке.
— Привет, Аленка!
— О, Толя! Привет! — говорит Фаранова, качнувшись ко мне всем телом, ибо автобус изрядно мотнуло. — Ты откуда взялся?
— Руку убрал, — рявкает мужик лет тридцати, сидящий напротив Алёнки, раздвинув ноги как Волочкова.
— Папа твой? — киваю головой на парня, не убирая, разумеется, руки, одноклассница-то не против.
— Не-е-ет! — смеётся она мне в ухо и говорит парню: — Не надо, я за него держаться буду.
— Ты бы место уступил девушке, — советую я. — И ноги сдвинь, вон бабушек по краям зажал.
Мужик шумно вздохнул, набычился и… сдвинул ноги, как только Алёнка произнесла:
— Толя, поздравляю тебя с победой на чемпионате СССР по боксу! Знал бы сейчас, как Каркатов гордится, что с тобой в восьмом классе дрался! Слушай, а ты вырос прилично за год!
— Дал ему разок в лоб, это разве дрался, а вообще, спасибо, я и не думал, что кто-то из наших следит за моими успехами! — несколько смещенно отвечаю я.
— А Сашка пусть сидит, у него нога больная, это мой знакомый с шахты, летом туда подрабатывать устроилась, вот ездила в управление, документы отдавала, — пояснила Фаранова.
Автобус качался и прыгал как мячик на порядком разбитой дороге, я еле держался на ногах, но был доволен как слон. Алёнка прижималась ко мне при всех толчках средства передвижения и болтала без умолку, рассказывая последние новости. Упругое девичье тело примиряло меня с неудобствами. От остановки идти до поселка ещё минут пятнадцать, но у нас это заняло в два раза больше времени. Не бросать же калеку Сашку. Тащил и сумку и его. Зато дома меня ждал торжественный приём. Сначала наш пес Снежок показал насколько он мне рад, пытаясь повалить меня на землю и зализать до смерти. Конечно, это ему не удалось. Потом батя пытался раздавить мою руку своей, здороваясь, и тоже просчитался, я хоть и ниже его ростом и меньше в плечах, но уже не мальчик для битья. Мама Вера пыталась окультурить меня и, дав тапочки, отправила сразу мыть руки, и лишь бабуля тихо улыбалась, разливая наваристый горячий борщ по тарелкам. Густая домашняя сметана, кремового оттенка, уже стояла на столе.