— Как там столица? — важно спросил отец, наливая себе грамм сто пятьдесят в гранёный стакан.

Рюмки он откровенно не любил. Его новая жена слова против не сказала на эту демонстрацию независимости, но бутылку сразу забрала, якобы, чтобы налить себе и бабуле, однако, плескнув на донышко, она закрутила «Столичную» и убрала в шкаф. Значит, отец из-под каблука ещё не выполз весь, и то хорошо! Хватит ему пить.

— Стоит Белокаменная, чё ей будет? — степенно отвечаю я, носом пытаясь понять — перчили или нет борщ. — Мам Вер, а как нога? Зажила?

— Ну, за встречу! — отец не дал ответить, намахнул весь стакан.

Закусил он корочкой домашнего хлеба и зеленью. На столе, несмотря на начало лета, уже были и лук, и редиска с огорода. Ростов, все-таки — юг России.

— С ногой всё хорошо, и, спасибо за путёвки, никогда не думала, что смогу поехать за границу, я вообще всего один раз отдыхать ездила, на Рижское взморье, — всё-таки ответила бывшая учительница.

— Тоже заграница, — ляпнул я.

— Ну, ты сказанул, — весело сказал отец, — вот мы за границу едем, а там Латвия, наша земля — советская!

— Вообще, Латвию в составе Лифляндии Россия выкупила на вечные времена у Швеции за пятьдесят тонн серебра, пол бюджета империи тогда было это. После Ништадтского мирного договора, — неожиданно сказала Вера.

Я подивился познаниям математички в области истории, ведь этот факт я и сам не помнил.

— А что за путёвка? Вы хоть знаете, какие города посетите? — перевел тему я. — И дорогие путёвки-то?

— Нам профсоюз половину оплатил, а из городов ихних я только Берлин знаю. Росток ещё посетим, Котбус какой-то. Ты знаешь? — батя повернулся к бабушке.

— Нет, а во Франкфурте-на-Одере была, ну мы туда не едем, — впервые что-то сказала помолодевшая бабуля.

— Денег-то хватит? — ради приличия спросил богатый я.

— Много не меняют, но я, смотри, что с собой везу, — батя полез в сумку, которая уже была закрыта, вызвав этим недовольство и жены и бабули.

— Дрель? — удивился я.

— И сверла победитовые! — с гордостью сказал отец и на смешки жены с обидой добавил: — А ты ложки мельхиоровые взяла! Что у них ложек нет?

— Нормально, — прикинув, сказал я. — Только не спалитесь там, куратор в группе, наверняка, будет от КГБ!

— Вот такой мужик! Нас уже познакомили! Он насчет дрели и посоветовал! — кивнул головой отец.

И правду, чего это я? Мои-то вроде как блатными едут, кто их там за руку хватать будет?

После обеда меня стала инструктировать бабушка, по её раскладам сейчас, летом, корова в районе двенадцати -пятнадцати литров даёт, уже годы не те, рекорды ставить. Продаётся всего десять в день! А покупателей — четырнадцать точек! Как так? А обычно берут трехлитровую банку или бидончик на несколько дней. В общем, продать надо будет в среднем четырем покупателям в день, не уработаюсь. Из остатков молока она делала и сметану, масло и творог, и даже сыр, но я этого не умею. Поэтому бабушка договорилась с детским садом отдавать излишки туда.