— Дрались на выпускном с ними, от моего Сухобузимо до их Атаманово километров тридцать, часто в гости заезжаем друг к другу, да ерунда, — отмахнулся довольный Шурик. — Да огребают они, в основном, у нас народу раза в два больше живет.
С утра весь лагерь гудел пересудами по поводу вчерашнего инцидента. На завтраке ко мне подсела Оля и стала пристально смотреть в лицо.
— Не люблю, когда мне в рот смотрят, — вежливо пытаюсь послать её нафиг.
— Странный ты человек, никак не могу тебя раскусить, — задумчиво сказала девушка. — Я уверена была, что ты гад, а сейчас, не знаю что и думать. Подарок тебе! Возьми.
Я смотрю на самодельную небольшую коробочку из картона, разукрашенную акварельными красками.
— Что там? Мертвая птичка? — спрашиваю я, стараясь пошутить.
— Как ты узнал? Димка сказал? — округляет глаза Оля.
— Ты нормальная? Дохлых птиц дарить? И за завтраком ещё, — чуть не поперхнулся какао я.
— Смотри! — Оля открывает коробку.
Там лежала самодельная глиняная игрушка.
— Это свисток такой, например, против собак, — поясняет Оля. — Сама делаю.
— Спасибо! Буду свистеть теперь, — улыбаюсь я под строгим взглядом мелкого, маячившего за дверью столовой.
Глава 30
На подходе к бараку меня поймал щуплый Борис, тот, что ведёт историю религий.
— Анатолий, я вас сильно разве ударил? Мне показалось, я едва задел, — начал разговор он.
— Да я пошутил просто, меня мячом огрело на футболе, — не сразу понял я, про что он говорит.
— Ну, слава богу! — облегченно выдохнул он. — А то мне показалось, что со мной на тему кальвинизма уже никто общаться не хочет, а у нас такие дискуссии с парнями были!
— Когда кажется, креститься надо, — намекнул я на то, что «слава богу» лучше заменить чем-то типа «слава КПСС».
— Ой, да, спасибо. Да я не религиозен, меня больше история увлекает, и кальвинизм — одна из моих самых любимых тем, ты вот, например, знаешь, что основатель кальвинизма… — попытался увлечь меня беседой Боря.
— Извини, у меня дела, — отвязался от приставалы я.
— Правильно! — вдруг сказал проходивший мимо Абанов, — брат говорит, Боря звереет, когда с ним на эту тему общаются.
— Брат? У тебя тут брат? А чего он не с нами в отряде? — удивился я.
— Так он уже студент, в МФТИ учится, а тут курс ведёт! — с гордостью ответил Артём.
Идём на занятия. Свисток при этом я бросил на кровать, а вернувшись, коробочки не обнаружил. Не то, чтобы я мечтал о таком подарке, но моё это — моё-ё-ё!
— Парни, никто коробочку не видел? — спросил я, внимательно оглядывая всех.
— Жрать хочу, — буркнул Петька Киреев. Ох, разнесет его в будущем, наверное, когда бросит футболом заниматься.