— Толяныч, за мной иди, — меня дергает неожиданно за рукав Шурик.
— Ты чего такой заполошенный? — интересуюсь я у деревни.
— Димона бьют, или скоро будут. Из-за Оли, — удивляет меня парень.
— Кого? — не понимаю я.
— Мелкого нашего, давай резче, — недоволен Шурик.
— Кто такой смелый? — спрашиваю на ходу к ограде. — Да и пусть сам разберётся, ему полезно, ты бы ещё вожатого позвал.
— Порежут ещё, я этих Атамановских знаю, а вожатых крепких не успел найти, — смутно поясняет Шурик.
Оп-па! А у нас гости в лагере, рядом находится довольно большая деревня, или село, — Атаманово, и оттуда нагрянули гости! Сейчас четверо парней под светом луны и частично фонаря, чувствуют себя хозяевами положения. Димон уже на земле, отчаянно борется с одним из четверых и, похоже, проигрывает. Олю за талию держит другой местный с расцарапанной щекой, та вырывается, но безуспешно.
— Кого я вижу! Шурка Головин! Мало было в прошлый раз, решил за добавкой прийти? Не лень было тридцать километров от Сухобузимо топать? — спросил высокий мощный верзила.
Выхожу на поляну. Оценив ситуацию, скидываю футболку, — вещь дорогая, вдруг порву или испачкаю, — и обнажаю свой торс. Народ на поляне около забора напрягся. Это вам не одного вчетвером гнобить. Шурик рослый и выглядит опасно, а я… сам иногда себя в зеркале пугаюсь.
— Парни — это Штыба, чемпион СССР по боксу, — неожиданно выдаёт расцарапанный.
Я смутно угадываю его черты лица, видел где-то на соревнованиях.
Ухмылки с их рож сползли моментально. Даже четвертый из гоп-компании бросил заламывать мелкого и уставился на меня, чем Димон и воспользовался, вырвавшись из захвата.
— Девочку отпусти, — с угрозой в голосе говорю я.
Хрясь! Оля в своём репертуаре. Освободив себе руки, она первым делом влепила оплеуху державшему её хулигану. Тот было дернулся ударить в ответ, но под моим тяжелым, папиным, взглядом замялся.
— Чё, у нас все честно, один на один они махались, — с вызовом, стараясь сохранить свой авторитет, говорит он.
— Сейчас же извинились перед девочкой все четверо и свалили подальше от лагеря, увижу — челюсть сломаю, я не шучу. Ну! Считаю до двух, уже раз, — спокойно говорю я.
«Извини» от парней прозвучало хором. Шурик поднимает мелкого и отряхивает.
— Я вас предупредил, — кричу удаляющимся хулиганам, которые вместо дружбы с девочками чуть не получили сломанные челюсти.
А я бы только челюстью не ограничился.
— Что вы тут делали? — спрашиваю у дрожащей Оли и запыхавшегося мелкого.
— Цветы около забора красивые растут, — смущённо призналась Оля.
— А тебя откуда знают хулиганы? — спрашиваю я у Шурика.