— Я тебе будильник принёс, — встретил меня Кондрат у ворот. — Твой вообще не звенит.
— Заходи! — радушно говорю я. — Корову доить умеешь? Нет? Иди тогда баню топи.
Прописался друг у меня дома, но я только «за», не так и скучно вместе. Правда, тот уже по второму разу пересматривает все фильмы, сейчас «Том и Джерри» смотрит и ржёт как ненормальный. Да пусть его.
Собираясь в школу, я надел все свои регалии. И спортивные значки, и комсомольские награды. Отутюжил брюки так, что стрелками можно было колбасу резать. Пиджак налез с трудом. Почесав макушку, решаю не застегивать его. А надо с одеждой что-то делать!
На собрание меня пытались не пустить, но директор увидел меня из кабинета, когда я заходил в школу, и не поленился выйти и поприветствовать:
— Тебя тут с обкома ждут, — почему-то шёпотом сказал Николай Николаевич. — Сергей Сергеевич какой-то, сказал ты в курсе. Ещё Фаранову найти попросил. А вон же она!
— Толя, я здесь, — вовремя крикнула Аленка, стоявшая около раздевалки.
Капец! Она надела длинную черную юбку, видимо, чтобы казаться скромной, но, как бы это сказать,… узкая юбка так облепила её попу и ноги, что эффект оказался обратен задумываемому. Каждый шаг выделял стройную ногу под тканью, а ягодицы колыхались как у манекенщицы!
— Плохо, да? — поймав мой взгляд, растерялась Алёнка. — Ты сам сказал, что я тогда хотела скромно выглядеть, я и подумала, что если я тогда хотела быть скромной, то и сейчас надо!
— Ты так и ходила в церковь? — спросил я, глядя в спину быстро ушедшего, якобы, чтобы нам не мешать, директора.
Ага! Скорее всего, сбежал от соблазна, мужик он ещё нестарый, шестьдесят один год всего, точно помню, в прошлом году юбилей отмечал.
— Да, только блузка другая была, — кивнула головой простодушная красотка.
— И батюшка против не был? — с ехидством в голосе поинтересовался я.
— Нет, конечно, он вообще у нас очень современный, молодой, с бородкой, всё всегда мне расскажет и покажет! — подтвердила моё ехидство Алёнка.
— А вот вы где! — не дождавшись нас, инструктор обкома КПСС сам вышел из кабинета директора.
Парень лет двадцати был красив, как Аполлон. Открытое с искренней улыбкой лицо, мощная накачанная фигура, стильный костюм, явно сшитый на заказ и, вишенка на торте, — орден Красной звезды на груди помимо прочего. Если я и когда-то слышал про выражение любовь с первого взгляда, то видеть этого точно не видел, ни в этой жизни, ни в прошлой. А тут сподобился. Сергей Сергеевич уставился на Алёнку, замерев, как кролик перед удавом. Та моментально покраснела.