— Ладно, парни, я попробую знакомого поискать, — распрощался с друзьями я и поехал в «Интурист».
Пройти в гостиницу оказалось очень просто, для меня. Я выглядел как настоящий иностранец ещё и говорил свободно на английском и немецком, и настолько вжился в роль, что мне на стойке дали номер комнаты моего друга Филиппа, более того, мне дали провожатого, молодого портье и, более того, этот бездарь попытался купить у меня валюту! На корявом английском. Филипп жил один, но в настоящий момент в комнате кто-то ещё был. Он спросил по-немецки кто там, я спросил, не тут ли продают славянский шкаф, голос за дверью сразу исчез и мне открыли только через несколько минут. Филипп искренне радуется мне и отходит с прохода! Захожу и вижу Иру, открытое окно и помятую кровать.
— Толя, привет! — радуется Ирка, моя спутница по делегации в Венгрии.
— Чё, помешал вам? — скалюсь я.
— Нет, нет, — отрицает Филипп и, судя по красным ушам, врать он ещё не научился. Я твой голос и не узнал, ты взрослее стал, что ли!
Стали рассказывать про свои дела, у Филиппа тоже нашлось пиво в холодильнике. Баночное! Самый шик сейчас. Я рассказал про чемпионат по боксу и про предстоящую поездку в КЛШ, а потом на фестиваль молодёжи и студентов. Ирка похвалилась согласием родителей и непротивлением деда на брачный союз с немцем.
— Ух ты, и когда планируете? — спросил я.
— Осенью, как Ирине паспорт оформят и выезд к нам разрешат, — пояснил Филипп. — А как ты нас нашёл?
— В кино сидел вместе с парнем, он тебя знает хоть и из ФРГ, — ответил я и описал внешность парня.
— Знаю такого. Олаф Шольц. Не коммунист, но близкий по духу, уже серьёзный пост занимает в молодёжной организации. Заместитель председателя «Юзоса».
— Он же лысый! — вырвалось у меня.
— Олаф? Нет, не лысый. «Юзос» — это такая левацкая молодежная организация СДПГ в ФРГ, имеет близкие к социалистам позиции, — продолжал рассказ Филипп.
Я на некоторое время выпал из реальности, пытаясь понять тот это Шольц, которого я помнил, или не тот. В конце концов, я признал для себя, что совпадение возможно, и может это другой политик. Тем более этот кучерявый. Филипп на правах хозяина пригласил меня в ресторан, у них с Ириной заказан столик на вечер.
— Подумаю, — не стал обещать я.
Может, помешаю я им, хотя в ресторан бы я сходил, был там один раз до того как снесли гостиницу. Красиво очень.
Выхожу из гостиницы и чуть не попадаю под облаву на фарцовщиков. Опять спасает мой английский язык. Мутный парнишка в штатском, смотрит на меня пару секунд и, бросив мою руку, устремляется за кем-то наверняка советским.