Вот только не всем киевлянам удрать довелось — несколько сотен совсем дурными оказались от жадности своей. Поначалу с набитыми мешками бежали, добычу старались сохранить, понадеявшись, что монголы не догонят. Но разве пешему от всадника можно убежать, когда мешок тяжелый на спине тащит. Жадность глаза застилала, а когда сообразили, что к чему будет, и стали поклажу бросать, уже поздно было. Да и за оружие хватились поздно, к тому же многие свои щиты побросали. Тут в ватаги сбиваться нужно, кольцо из щитов выстраивать, копья выдвинуть — но все поздно, монголы начали колоть и рубить беглецов, захлестнула их конная лава.
И те, кто на берег выбежал, кого водичка охладила — не бойцы они, дыхание себе запалили, сами загнанные. Видимо, это осознали воеводы в лагере — с холма стали спускаться копейщики с червлеными щитами, сотен двадцать, но так им полуверсту еще бежать, чтобы своих спасти. А монголы уже близко, очень близко, в трех перестрелах, а вот уже в двух — ходко их косматые коняшки идут, ходко. А вот и речка — визжащая орда заполонила воду Калки, и стала выплескиваться на противоположный берег, речушка ведь совсем узкая и такое ощущение, что от множества коней она из берегов вышла. Нет, действительно вышла, от многих сотен, да что там — тысяч всадников. И вот по этой массе стали стрелять из луков, пуская стрелу одну за другой, лишь бы побыстрее опустошить колчан, и не целясь. Да и зачем прицеливаться — в такой толпе сами стрелы себе жертву обязательно отыщут, тут попаданий будет намного больше чем промахов.
— Все, сеча пошла, киевляне первыми вступили, — усмехнулся «Удатный», немного злорадствуя. — Думал хитрец обмануть, но оказался простец. Теперь монголы в пешцах увязнут, да княжеская дружина ущерб перетерпит, но так сами за жадность свою поплатились. Сами мешки набивать кинулись, делиться не захотели. Ничего, наши «молодшие» должны выстоять, да черниговцы тоже уперлись — стойко стоят. Вот, сам посмотри!
Владимир Мстиславич принялся рассматривать поле битвы, а она пошла не на шутку — на киевлян обрушилась панцирная конница, но на помощь своему князю уже подбежали пешцы — началась жестокая сеча. И как бы не были хороши монгольские латники, но когда на одного всадника в строю приходится три четыре копейщика и мечника, то сражаться тяжело. И маневра нет — монголов было много, они шли волнами, а навстречу им пошли на сшибку русские, причем было видно, что на дальнем крыле появились княжеские стяги — князь Мстислав Романович повел на сшибку кованую рать. А та единым ударом, взяв в копья, опрокинула монголов в реку — устоять лучники не могли, не те у них кони, да и защиты нормальной нет — от меча халат с шубейкой никак от смерти не уберегу.