— Ты брате здесь стой и смотри, а я с зятем своим сейчас же по монголам ударим — всеми дружинами! Трубите сигнал! Пора мечам вражьей кровушки отведать! Давно пора!
«Удатному» подвели коня, и князь легко вскочил в седло, ему подали щит и копье, тут же окружили гридни, над головами полотнище со Спасом Нерукотворным. А из-за холма уже выезжали ровные шеренги дружин — галицкой, волынской, псковской и смоленской — всего двенадцать сотен кованой рати. Страшная сила сейчас под княжеской дланью, не всякий король даже сильной державы в Европе не мог собрать столько. Но не на южной Руси, где множество городов, а земля богата и обильна, славная своим черноземом. И теперь воинство устремилось на монголов, а первые шеренги гридней уже склоняли копья, подпираемые задними всадниками — так наращивался удар страшной силы, где люди и кони единое целое, прикрытые кольчужной «тканью», способной удержать стрелу на расстоянии…
Владимир Мстиславич в схватку не пошел, но ни один человек не усомнился бы в его храбрости — просто они уже давно так договорились с братом. И сейчас в подзорную трубу он прекрасно видел, как гридни опрокинули монгольских лучников, как пошли по плесу наискосок, поднимая брызги, как нацелились на монгольских батыров, что уже смяли и опрокинули киевские полки. И началась страшная сшибка, копье на копье, меч на меч. Вот только гридни сидели на высоких конях — Мстислав покупал их у ляхов и угров, множество приобрел на землях Священной Римской империи, даже у франков щедро тратили серебро. А потому пластинчатые стальные «зерцало» были у многих бояр и гридней. Нет на всей Руси более славной дружины, чем у Мстислава «Удатного». Именно рослые кони приносили не раз победу галицкому и смоленскому воинству, опрокидывая и знаменитых угров, и кичливых ляхов, и рыцарей-крестоносцев. Не устояли и монголы, хотя бились куда отважней и доблестно, чем половцы. Но сила солому ломит — русских было намного больше, да и удар последовал не один — с противоположного фланга слитно ударили семь сотен черниговских гридней, не менее славных и отважных. И не устояли батыры, опрокинули их, а попутно разметав монгольских лучников, что не успели выйти из-под удара. И обратились пришельцы в бегство, на этот раз непритворное…
Гнали их до вечера — все бросили, и вежи, и кибитки, и полон. Воевода Ярун коней заводных захватил, огромный табун на семь тысяч голов. Так что уходили многие пришельцы без заводных коней, а в степи, когда за тобою гонятся, это верная смерть. Убили молодого предводителя Джебе-нойона, а вот старик извернулся, прорвался, обманув половцев, и вместе с ним добрая треть войска ушла, все же противник оказался умелый и отважный, да и степи хорошо знал, умел в них воевать. Но и русские серьезные потери понесли — оба Мстислава погибли. Великий князь с дружиной полег и многими киевлянами, а черниговского князя стрелой убили, в глаз попали — нелепая смерть, ведь Мстислав в «личине» был. Дикая случайность или очень умелый лучник, тут всякое может случиться. Но, несмотря на потери главное свершено — на Калке не поражение случилось, а победа добыта. А теперь надо возвращаться с богатой добычей обратно, дародичу помочь крестоносцев одолеть — и о том Владимир Мстиславович уже отписал…