— Не выйдет, если одними уговорами действовать, я ведь дважды там князем был, по три года на задворье находился, ухватки их хорошо знаю. Разбойничать будут, но если силу показать и отпор дать, а потом начеты сделать, да посаднику татей отослать связанными, то со временем прекратят, когда сами осознают, что слишком разорительно выходит — бояре денежку считать умеют. А свою вольницу сами прижмут, когда мошной поймут, что набеги на твои земли чреваты последствиями — ведь земля эстов за тобой, все побережье, и морской торг ты живо сможешь прекратить, им разорение немалое устроив. Так что жди послов по зиме, ты ведь в Риге будешь? Епископа из пригляда княжьего выпускать никак нельзя!

Мстислав «Удатный» говорил уверенно, со знанием дела — в здешних краях он издавна себя вел как рыба в воде. Править новгородцами та еще докука, хлопот множество — своенравны жители, и вышибить могут по наущению боярскому. Но так и княжьи хлопоты щедро серебром оплачиваются, весь торг с низовыми землями именно отсюда идет, куда тонким ручейком приходит иноземное серебро, своего на Руси в недрах нет.

— Если в Колывань и сюда в Ругодив весь торг новгородский направить, то твоя держава на той торговле обогатится несметно. Привезли «гости» железо, ты купил задешево и продал новгородцам задорого, и наоборот — мед и меха с воском покупай, сбивая цену, а потом купцам с закатных стран уже с наценкой продавай. Сами новгородцы так делают, когда с теми же владимирцами или суздальцами торгуют.

Лембит только головой кивнул — на посреднической торговле прибалтийские города со времен Ганзы жили. Дешевле купили, с наценкой перепродали, к рукам что-то «пролипло» — можно сказать, что «жизнь удалась». Но сейчас самим торговать нечем — города нужно возводить, ремеслом обзаводится, знающих мастеров к переселению подталкивать. Верфи нужно строить, производство пиломатериалов наладить — тут о пиленых досках не подозревают, хотя речушек множество везде запруды можно делать и колеса ставить — а это уже производственная база для мануфактуры. А это увеличение объема товара при улучшении качества и снижение себестоимости. Традиционные для Прибалтики товары, стоит только наладить их производство, за полвека эти земли преобразят — ткацкое производство обеспечит льняные и суконные ткани, ту же парусину. На Кренгольме с царских времен так целый район называли — Парусинка, здания мануфактур высились заброшенные. На шведском покупном железе производство организовать можно чего угодно — от оружия до кос-литовок, о которых не подозревают. Ведь одно дело, когда в кузницах молотобоец вручную бьет, и совсем другое, когда колесо многие работы выполняет. Тот же сахар и рапсовое масло, стекло и изделия из оного — тут сырья для последнего везде под ногами — кругом песчаники. Вино завозить не нужно — в той же Латвии со средних веков, а потом при герцогах Курляндских в Сабиле виноград произрастает — бывал там на фестивале, неплохое винишко. В Эстонии настойки фруктовые и ягодные на спирту гонят, целый завод построен — а тут сахар свой будет, а винокурни остзейские бароны триста лет устраивали. Чуть пораньше начать это дело, а как соседи распробуют, что тут «забодяжили», то рынок сбыта на всю Балтийское побережье будет, со спросом неимоверным. А сопьются, то ничего страшного — немцев не жалко, как и шведов, зато у последних железа много, будет на что его обменивать. Лембиту надолго задумался, прикидывая какие возможности открываются, и,выпав из реальности , даже не заметил, как братья быстро переглянулисьпонимающими взглядами…