— Псковичи сильно недовольны новгородским засильем, кроме тех немногих бояр, что с «господой» дружат. Слишком их ремесленников зажимают, торговать не дают, да подати постоянно увеличивают. И на вече не зовут «молодших братьев», без них все решают, — Владимир Мстиславович говорил негромко, но его внимательно слушали. Слишком долго по местным меркам он был князем в псковском «кроме», то есть кремле, уже каменного. И великолепно понимал состояние умов жителей, и боярства, не такого уж и богатого, и не имеющего влияния как в Новгороде. И вече у псковичей было вполне самостоятельным, как и в других городах северо-западной Руси, как в том же Полоцке или Юрьеве. Симбиоз, короче, и без перекоса в сторону боярства, как случилось в Новгороде, с его чванливыми «золотыми поясами», которые, в конечном итоге, и погубят «республику».

— В твою пользу, брате, многие высказываются, так и говорят, что лучше с Юрьевым пребывать в согласии. Если на вече выскажутся, то я сразу поддержу — признаю тебя князем «старейшим». А дальше по всякому можно поступить — сына Ярослава можно князем поставить, как наместника твоего, а я в Ржев удалюсь — и надавить на витебского князя сможем с двух сторон. Объединять русские земли надобно, а с тобой уже считаются, войска твоего побаиваются многие, особенно арбалетчиков и «огня». Последнего особенно — понимают, что ты любой город сжечь сможешь.

— Да не стану я города жечь, и людей губить — к чему мне в усобицы ввязываться⁈ У меня Литва под боком, и непонятно как жмудь себя поведет. Пока вроде тихо, но так они зимой из своих лесов вылезают, когда реки льдом покрываются. Тогда жди набега…

— Посмотрим, что они учудят, — пробасил Мстислав «Удатный». — Не думаю, что твой свадебный пир срывать будут, хотя кто их знает. Но в том случае ополчение созывать нужно и ратью большой идти на них. Нынче я в Полоцк отбуду, потом в Торопец и Смоленск загляну, а дальше в Торчесск. А там с уграми придется драться, хотя теперь они себя не столь нагло ведут, уже не задирают, хотя размолвка у нас с королем — сам понимаешь почему. Но мне плевать — из трех зятьев на тебя одна опора. Будем сообща действовать, а там, брате, и посмотрим, кто правым оказался.

Мстислав последние слова произнес угрожающим тоном — недоброжелателей у него хватало, а вот явных врагов было мало — побаивались князя с «удалым» прозвищем. Да и отец у него не зря «храбрым» величался, и в Новгороде в «святцах» значится. Так что его поддержка в решение псковского вопроса значима будет, да и в Полоцке он определенное влияние имеет. Победа на Калке позиции обоих братьев заметно упрочила. Ярослав в Новгороде притих, своего властного тестя он опасался, как и второй зять, молодой Даниил Романович, что княжил на Волыни. Да и другие князья «Удатного» стали побаиваться, быть его врагом опять стало опасно. А такой репутацией «родственника» не грех в настоящий момент воспользоваться в общихсемейных целях, особенно пока своейсерьезной армии нет.