Альберт рижский добился у папы Гонория III многого, и даже больше того, что обещал, намного больше. И это было для Леонида странно и удивительно, хотя понимал, что такая «ласка» со стороны римского первосвященника не более чем притворство, выигрыш необходимого времени для осмысления сложившейся ситуации и принятия следующих мер, которые являлись для католиков неотложными. Хотя и говорили ему, что папа склонен не к проявлению открытой силы, а к всяческим компромиссам, но как-то не верилось. Но пока Рим победителей всячески «задабривал», их силу приняли в расчет, мысленно взвесили и решили не рисковать, применяя открытое насилие — что не говори, но этот папа умел трезво оценивать ситуацию, и если нужно, то наступить на «горло» собственной «песне».
Крестовые походы против ливов и эстов свернули, будто их и не было, за обещание, что король Лернид окрестит всех ливонских язычников самостоятельно. Орден «меченосцев» канул в лету — за неимением «братьев» как таковых. А те немногие, что уцелели в том грандиозном побоище, влились в Тевтонский орден, намалевав на свои щиты черные кресты. При этом папа иносказательно дал гарантию, что больше никакого вторжения крестоносного воинства не будет, ведь землями этими отныне правит христианский король. В честность первосвященника не верилось ни капельки, но сейчас у него просто не было сил — на германское рыцарство участь «меченосцев» произвела определенное впечатление, за мечи не схватились, их пыл угас, словно жалкий костерок, оказавшийся под ливнем. И оно понятно — вместо избиения слабых язычников им устроили побоище русские дружины из разных княжеств, и еще к тому же одержавших победу над бесчисленным воинством, пришедших из Азии полчищ «моавитян».
А это совсем иной расклад — что такое русские в европейских странах знали отнюдь не понаслышке и связываться с по-настоящему сильными князьями никогда не желали. Сейчас в Риге была проведена самая натуральная демонстрация силы — князья прибыли на свадебный пир с дружинами, пусть небольшими, но крепкими отрядами. Несмотря на то, что большинство принарядившихся гридней расселили по двинским селениям и замкам, в самой Риге заполнены битком все дома до отказа, а также немногие учрежденные монастыри, и все дворянские замки и усадьбы в округе…
И оно понятно — прибыло множество гостей, и не только на свадьбу, нет, на коронацию нового короля, первого монарха Ливонии Леонида, которому папа отправил в драгоценном ларце со своим легатом корону. Правда, в одном экземпляре, проявил скаредность, но так для будущей супруги уже сам Шипов озаботился, и проживавшие в городе два ювелира соорудили вполне достойный венец. А там он уже по собственной скупости устроил два торжества в одном, заранее оповестив гостей за несколько месяцев — и словно плотину на реке прорвало, прибыло слишком много, чтобы засвидетельствовать новому королю с юной королевой свое почтение и восторг.