— Все это следует сохранить в тайне, не нужно пока. Тут как палка — одним концом ударишь ты, но другим потом ударят тебя. Нет, сейчас такой страх не нужен, а вот через двадцать лет нам потребуется, дабы нашествие монголов отразить, чтобы обратно в степи ушли…

— А стоит ли? Может быть лучше вместе с ними на европейские страны пойти и там все города в пепелища превратить?

Лембиту говорил тихо, хотя подслушать их не могли — по еще крепкому льду перешли на пустынный остров, где у него и был устроен небольшой «полигон». И произнеся слова, понимал, какую они могут вызвать реакцию. Потому постарался донести простую мысль:

— Зачем своей грудью защищать тех, кто ударит тебя в спину? А так наши враги понесут чудовищные потери, им не меньше полувека придется в себя приходить, заново отстраиваться. И в развитии будут остановлены — ведь «прогресс» не всегда к лучшему, как я здесь понял.

Шипов посмотрел на князей, он уже успел им растолковать значение многих слов, для других непонятных, а им достаточно просто знать. И столь же негромко произнес, обведя братьев взглядом:

— К тому же у меня вопрос один имеется — устоят ли наши южные княжества, если по ним пусть не стотысячная, а вполовину меньшая орда пройдется? Сможем мы вывести в поле достаточно войск — ведь для этого требуется объединить все русские земли. По силам ли это нам троим?

Ответ братьям не требовался — они сражались на Калке и прекрасно понимали, что полуторного перевеса едва хватило для успешного сражения, но отнюдь не для убедительной победы. Но тесть все же ответил с самым мрачным видом, на лице собрались морщины.

— Нам нечего противопоставить — степные города, и там, где редколесье, неизбежно потерпим поражение в битве, если выведем войска в поле. Оборонять города бессмысленно — сожгут, а люди вымотаются, туша пожары. Рязанскую, черниговскую и северскую землю потеряем сразу, про южные княжество и «клобуков» и говорить не приходится — сам ведь сказал, что все там выжгут. Если только в леса не уйдем, и твоими «танками» все речки не перегородим по льду. Засеки рубить на всех дорогах, дружинами крепкими усилить, все ополчение созвать. И то большую часть владимирских и смоленских земель захватят, больно там полей много. Но лучшую и большую часть земель потеряем, а люди, те, кто живые останутся, в лесах токмо спасутся, на север уходить будут, в безлюдье.

— Не по силам нам объединить Русь, брате. Как князей уговорить сможем, если у «Удатного» два собственных зятя на него волками хищными поглядывают, и дочерей против него настроили. Недаром говорят, что дочь отрезанный ломоть, до которого не дотянешься.