— Все, ждать больше не стоит. Други, настало наше время. На коней садимся, пора в поле выходить.

Воевода легко запрыгнул в седло, показывая пример, одновременно с ним, позвякивая кольчугами, усаживались дружинники, а эсты уже толкали воротные створки на всю ширь, и выбегали наружу — перед отрядом теперь простиралось поле, где непонятно что ждет — победа или смерть с горшим поражением. Но воевода уже о том не думал, дал шенкеля застоявшемуся мерину и первым на рыси поскакал за ворота. За ним тронулись дружинники, и каждый с опущенным копьем, жало которого было отведено пока в сторону, последовал на битву. С десяток биений сердца во вражеском лагере было тихо, потом начался переполох. Всеслав Твердятович, памятуя наставление и уговор «князя» крикнул во всю мощь своей глотки:

— Лайне-Лембиту! Лайне-Лембиту!!!

За спиной этот же клич проорали дружинники и выбегающие из ворот эсты, что торопились как можно быстрее достигнуть противника. И тут же раздался отдаленный раскат грома, и весь рыцарский стан залил алый цвет, идущий сверху — туда в небеса взлетал небольшой алый шар, чудо-дивное, рассыпая в стороны искры.

И тут же донеслись со стороны леса громкие крики:

— Лайне-Лембиту! Лайне-Лембиту!!!

И в свете чудного «греческого огня», каков он на самом деле воевода не знал, так как ни разу не видел, как и все псковские дружинники, даже сам князь Владимир Мстиславович, стало видно все происходящее. От леса бежали люди, на дороге показались упряжки, саней было полдесятка — лошадей нахлестывали, Всеслав Твердятович разглядел сидящих в них людей, но только не понял, зачем все это — удивился несказанно.

В рыцарском стане началась суматоха — кнехты сбегались к шатру командора, там спешно затягивали подпруги на оседланных конях — все же не беспечны были «братья», быстро опомнились, врасплох их не застали. Вот только светящийся шарик на небе отвлек их внимание — как любого человека, который никогда в жизни подобного зрелища не видел. И снова стало темно — свет с неба перестал изливаться, как Лембиту и предупреждал.

Но и не нужно было — вспыхнул сарай с сеном, огонь начал разгораться, языки пламени поднялись высоко, освещая поле начавшейся битвы. Да, именно так — первыми вступили в бой эсты, избивая крестоносцев, что скрывались за выставленными дощатыми щитами. Дружина уже накатывалась на лагерь крестоносцев, сбиваясь в клин — таким построением легче сминать не только кнехтов, но и опрокинуть рыцарей копьями, единым напором. Да и враг времени зря не терял — примерно с десяток всадников в белых плащах, с копьями наперевес были готовы вступить в схватку.