Опоздали схизматики, хода им уже не набрать, только в седла уселись. Остановить рыцарскую конницу, если та с рыси в галоп перешла, невозможно — сомнут даже княжескую дружину, особенно когда в равных силах. А вот сейчас все наоборот — у него вдвое больше всадников, да на галопе уже идут, а «меченосцы» только шагом тронулись, уставив длинные копья.

— Бей схизматиков! В копья берем, в копья!!!

Воевода не сдержался, яростно выкрикнул, нацелив копье с развевающимся праворцем на идущего на него рыцаря, что занял место по левую сторону от командора, предводителя вражеского воинства. Покрепче сжал ратовище копья, направил «жало» в закрытый шлем, в щелях которого появлялся парок от теплого человеческого дыхания. Удар требовал неимоверной точности и силы, ведь убить рыцаря неимоверно трудно — доспехи на них хорошие, к тому же грудь прикрыта небольшим треугольным щитом с намалеванной эмблемой ордена — алый меч, над которым расположен небольшой крест. Живот прикрыт высокой лукой седла, которая является хорошей защитой. И даже сильный удар крестоносца не свалит на землю — высокая лука подпирает и защищает тело со спины. Единственное, что действительно смертельно опасно для рыцаря в поединке — точный удар по шлему,плотный , мощный, не вскользь. И тогда если не убьешь супостата, то здорово его оглушишь, да так, что тому не до драки станет, если с седла не выпадет, то «мешком» безвольным опустится. А по такому рубить уже надобно, и не мечом, а секирой, с одного удара к пратотцам отправить, потому что второго раза в стремительной конной сшибке может и не представится.

Хрясть, и копье вывернуло из руки, даже крепкие пальцы его не смогли удержать. Но воинское умение с изрядным опытом сыграли в пользу воеводы — он попал точно в шлем. И туда, куда и целил — в прорезь для глаз, хотя в последний момент рыцарь попытался качнуть головой. Но к такому нехитрому действу Всеслав Твердятович был заранее готов — чуть качнул копье в сторону, как в юности учили в «молодшей» дружине. Там такие скачки устраивали, с коня бегущего волка за холку голой рукой хватали, молодчество удалое всем показывая. Да на полном скаку в кольцо малое копьем попадали, к которому девичий плат был привязан. Учили «добро», сил не жалея, и выучили — и сейчас он первым ударом рыцаря «завалил», и судя по всему, насмерть. Но если и не так случилось, то скачущие за спиной дружинники его «работу» сейчас доделают — обязательно оглушенного противника добьют копьем, мечом или секирой рубанут.

Это на турнирах благородство свое рыцарям показывать нужно, на Руси оно не принято, баловство и скоморошество сие занятие. Тут считают по иному — раз на поле ратное вышел, будь готов к тому, что тебя на нем и убьют. В схватке с басурманами или католиками все дозволено, тут главное врага убить и самому в живых остаться…