— Гони! Гони!
В понуканиях Тармо не нуждался, нахлестывал крепенькую лошадку, совершенно не жалея. А та неслась к крестоносному стану, буквально рвала жилы в изнеможении, волоча за собой тяжеленые сани.
— Лайне-Лембиту! Лайне-Лембиту!!!
Многоголосый хор, призывающий его самого, Шипов услышал. А там со всех сторон стали доносится эти крики, ставшие боевым кличем. Лембит поднял руку с ракетницей, выстрелил — в небо взметнулся и там «расцвел» алый шар. И это зрелище вызвало необыкновенный энтузиазм у эстов — язычники охотно верят во всяческие чудеса, а тут прямо перед их глазами чудо-дивное, осветившее алым светом все поле. А сани неслись вперед, к рыцарскому стану, где началась самая настоящая суматоха — там увидели приближающийся отряд дружинников, который спросонок должен был в глазах крестоносных «братьев» как минимум удвоится. Действительно, зрелище из не приятных — надвигаются те же рыцари, а два десятка копий страшная сила при слитном ударе, пусть кони у них пониже будут. Но столько тяжеловооруженных всадников у «меченосцев» не было, едва полтора десятка, и они тоже готовились к схватке. Лембит их хорошо разглядел, засовывая ракетницу в карман — дюжина, не больше, статных коней, на которые усаживались при помощи слуг «братья» — рыцари, их оруженосцы и «сержанты». А тех у «полноправных» было несколько, два или три, а может и больше, тут только по «открытым» шлемам судить можно. Двух таких они вдвоем с Тармо на дороге «прищучили», и не сказать что с легкостью — те живучие оказались, и донельзя опасные. И сейчас тронулись на дружинников плотным строем, хотя их вдвое меньше было, и сердце екнуло, но не от страха — сани остановились, лошадь отчаянно заржала, сбитая с ног.
— В кольцо, в кольцо станови! Постромки режь!
Выпрягать лошадь было долго и утомительно, легче ее отпустить, но быстрее убить — так сделал Калья, умело заколов коня мечом. А сани быстро ставили кругом, и тут же поднимали дощатые щиты, укрепляя их оглоблями соседних саней — одно за другое цеплялось. Лембит поразился — настолько слажено действовали «экипажи» боевых «повозок». Нет, тренировку провели, но видимо сама завязка боя придавала людям энергии, обращенной в торопливость. Но без всякой суеты, как по секундомеру трех лошадей отпустили, двух убили, сани сдвинули, щиты поставили, подпорки укрепили, оглобли закинули, прикрепили к щитам. И все это делали по два бойца, так как лучники уже начали метать стрелы в сбегавшихся со всех сторон ливонских кнехтов, пока сам Лембит натягивал тетиву арбалета и укладывал болт. На этом и строился расчет — из-за легких стен подвижного укрепления перестрелять кнехтов, кожаные доспехи которых для боевых луков не могут быть надежной защитой — немало в них уязвимых для бронебойной стрелы, жало которой похоже на четырехгранный гвоздь, уязвимых мест.