— Чтобы кулаком жахнуть, надо в него пальцы собрать, но разве других князей уговоришь это сделать? То-то и он, хоть ты и «Удатный», но тут ничего сделать не сможешь, «Стрый» первым против тебя голос поднимет, хоть на нашей сестре и женат. И юный Данила, даром, что твой зять, а уже на сторону смотрит, про черниговских я и не говорю — в тяжбе с тобой они. Вот и выходит, что войско мы собрали изрядное, а «головы» в нем нет!

Владимир Псковский посмотрел на своего старшего брата Мстислава Галицкого, которому многим был обязан в жизни, впрочем, как и тот ему. Имел тот на руси славу дихого воителя, вот только братья прекрасно понимали, что все победы они достигали только вдвоем, по раздельности шли неудачи, порой крупные, особенно у «старшого», что часто зарывался и был битым. И пусть редко это случалось, но все же происходило. А потому Мстислав Мстиславович иной раз сдерживался, хотя сам рвался в драку, но понимал, что без разумных советов «молодшего» не обойтись. Так случилось в битве при Липице со Всеволодовичами — младшие братья собрали всю рать великого княжества Владимирского против старшего брата Константина Ростовского, но тому подошли на помощь новгородцы Удатного, да смоленские князья, но на битву не решились, ждали подхода псковского князя. Владимир Мстиславович прибыл вовремя, именно он рати расположил так, что союзники одержали более чем убедительную победу над Всеволодовичами — владимирское войско бежало в превеликом страхе, потеряв половину ратников. Полон был настолько большой, что мужиков отдавали в холопы почти задаром, а те выли, понимая, что бежавшие князья их не выкупят, и останутся они в неволе, а семьи, бабы и детки, без кормильцев по миру пойдут. Вот так и бывало на Руси — князья промеж себя свару устраивают, а на битву простых мужиков гонят, которым от междоусобиц сплошное разорение.

До сих пор ни стольный Владимир, ни Суздаль, ни другие города северо-востока, от того побоища не оправились, потому полки придержали и не отправили на Калку, ссылаясь на то, что сговоренность есть с новгородцами, чтобы объединенную рать отправить в Прибалтику и постараться вышибить оттуда крестоносцев. Но и туда тоже дружины не послали, терпеливо ожидали, чем окончится поход объединенного войска всех южнорусских князей с примкнувшими к ним половцами против явившегося из покоренного Хорезма завоевателей, именуемых «мунгалами».

Сейчас оба брата прекрасно понимали, почему Юрий и Ярослав, такую позицию выбрали — Всеволодовичи желали твердо знать, кто кого переборет в половецких степях.