— Что это? — с любопытством спросила Мейбл.

— Подумала, вдруг вы захотите подарить это своему другу. Если ему захочется, конечно. Такие вещи часто покупают возлюбленные или члены семьи. Смотрите.

Я взяла один медальон, а второй протянула Мейбл.

— Сожмите его в руке и подумайте о втором.

Мейбл послушно сжала серебряную половинку. Через мгновение металл стрелка на циферблате дрогнула и повернулась, указывая точно на медальон в моей руке.

— Ой! — она разжала пальцы, удивленно глядя на медальон. — Он стал теплым.

— Если носить их, вы сможете узнать, где находится второй человек. Если он близко — медальон потеплеет. Если далеко — стрелка укажет направление. А если с владельцем случится беда, кристалл начнет вибрировать.

Глаза Мейбл загорелись. Она осторожно погладила корпус медальона.

— Это просто чудо! Я даже не знала, что такие вещицы существуют. Сколько я вам должна?

Я замахала рукой:

— Хочу сделать вам подарок.

— Нет, давайте я хотя бы за материалы заплачу!

Мейбл настояла, и мы сговорились на небольшой цене. Не знаю, насколько такие символические подарки могли скрепить трещины в отношениях, но уже то, что Мейбл повеселела, казалось неплохим итогом.

— Только предупредите его про свойства медальонов! — наказала я, меняя дружеский тон на вполне серьезный. — Это не шпионское устройство.

— Конечно! — Мейбл тут же застегнула цепочку одного медальона у себя на шее, спрятав серебряную половинку под воротом блузки. Второй она бережно убрала в карман.

В этот момент прозвенел дверной колокольчик.

Я выглянула на порог — у входа стоял мужчина в почтовой ливрее с пышным букетом пионов в руках.

— Распишитесь за доставку.

Я растерянно выполнила просьбу и взяла цветы. К цветам была приложена записка:

«Вас снова невозможно застать. Надеюсь, курьеру повезет больше. Дерек».

От неожиданно галантного жеста у меня покраснели щеки. Следом накатил стыд — кажется, я почти не вспоминала о Дереке с тех пор, как на зло Алистеру назвала наше свидание великолепным. Конечно, у меня были достаточно весомые оправдания (за это время я успела обнаружить два мертвых тела), и все же мне сделалось советно.

— Красота! — вздохнула Мейбл, когда курьер молча исчез. — От кого это?

Цветы снова пришлось поставить в кувшин, не приспособленный для таких композиций.

— Друг детства, — объяснила я, почему-то смущаясь.

— Только друг? — Мейбл явно воодушевилась возможностью обсудить мою личную жизнь.

Я посмотрела на нее исподлобья, отказываясь отвечать, и она засмеялась. Хотя возможно мне и самой следовало об этом подумать вместо того, чтобы снова и снова бесплодно вспоминать Алистера.