— А Саймону Кроу, — отозвался Алистер, игнорируя эмоциональность барона, — утверждает, что все было иначе. Согласно его показаниям, вы не просто покупали украденные вещи, а заказывали конкретные предметы, давали адреса, а в некоторых случаях даже подсказывали, когда владельцев не будет дома.

— Вздор! — возмутился барон, запахивая полы халата. — Мальчишка лжет, чтобы спасти свою шкуру и клевещет на уважаемого человека. Как вообще он вызвал ваше доверие?

Алистер ответил ему холодным взглядом, под которым мужчина невольно сжался. Он словно ожидал новых вопросов, но после нескольких секунд тишины поерзал на стуле.

— Конечно, я мог обмолвиться, что ищу определенные механизмы. Но это не преступление. Я не посылал его лезть в чужие окна! Я думал, он… просто перекупщик.

— Перекупщик в драной куртке и с тюремной наколкой? — Алистер вскинул бровь.

Уиллоуби замялся.

— Я не сужу людей по одежде.

— Я не сужу людей по одежде.

Его попытки отпираться напоминали дурной уличный спектакль. А главное, они так и не перешли к тому, что волновало меня по-настоящему — артефакту, который мой дедушка создал, а Леонард Блейк спрятал на долгие годы.

Я устало потерла глаза, которые уже начинали слипаться. Наконец, после нескольких минут словесных перепалок, явно вымотавших барона, Алистер спросил его об убийствах.

— Я здесь не при чем, — повторил мужчина, словно устав доказывать одно и то же. — Я ясно сказал этому идиоту, никаких убийств.

— Значит, вы все-таки давали ему указания? — тут же уточнил Алистер.

Уиллоуби закашлялся, открыл рот и тут же закрыл.

— Я… это… это фигура речи! Клянусь, я понятия не имел, что он кого-то убил! Если бы знал, я бы… я бы…

Он словно сдулся, на глазах превращаясь из напыщенного аристократа в испуганного старика.

— Я просто хотел собрать коллекцию, — пробормотал он так, будто это служило ему достойным оправданием.

— Зачем? — спросил Алистер. — Почему вы сосредоточились именно на предметах работы Флеминга?

Барон моргнул, словно не совсем понимая суть вопроса.

— Я ведь коллекционер, а они очень… ценные, — ответил он, но голос его звучал как-то растерянно. — Они подходят к интерьеру моего особняка.

Этот ответ был настолько жалким, что мне стало противно. Ни слова об уникальных артефактах или возможностях, которые они дают. Просто бессмысленная жадность, за которую заплатили несколько людей заплатили жизнями. Звучало слишком пусто и… странно. Или он просто безумец?

Все это так отличалось от того, что я успела себе представить. И совершенно не объясняло, что случилось в доме Блейка. Когда Алистер об этом спросил, барон ответил ему тем же непонимающим взглядом, что и Саймон Кроу. На мой непрофессиональный взгляд оба в этом не лгали.