Я сверилась с указателем на стене. Департамент по работе с волшебными расами занимал второй этаж, алхимико-криминалистическая лаборатория и архив были этажом выше, а нужный мне департамент по борьбе с магическими преступлениями…

— Мисс, если вам нужно оформить заявление, проходите прямо и налево, — страж, напоминающий ожившую горгулью, отвлек меня от указателя. — Вас пригласит первый освободившийся следователь.

— Нет, меня ждет мистер Хоторн. Теодора Прайс.

Страж сверился со своими бумагами:

— Четвертый этаж, направо по коридору, кабинет триста двенадцать, — сухо кивнул он. — Не сворачивать.

Я и не собиралась.

Украдкой я помассировала переносицу, прогоняя подкрадывающуюся головную боль.

Ночь у меня выдалась долгой. Сначала я убирала битое стекло и разбросанные по всей лавке вещи, а затем с ужасом оценивала ущерб. Вор вынес почти все дорогостоящие артефакты, выставленные на витрину, да еще прихватил в мастерской ценные материалы. Если верить инквизиторам, все это он забрал только для отвода глаз — и от этого было еще обиднее.

Уже светало, когда я, рухнув в кровать, попыталась уснуть. Из памяти никак не шел взгляд Алистера и предательское тепло его пальцев на моем запястье. Какой же дурой нужно быть, чтобы согласиться работать под его началом.

Я говорила себе, что никакие деньги и любопытство не стоят необходимости снова видеть Алистера (да ещё и вдруг оказаться у него в подчинении), но сил отказаться не нашла.

— Возмущаешься, а сама и рада снова его увидеть, — осудила меня пудреница, когда я смотрелась в мутное зеркало этим утром. — И не отпирайся! Врать тебе не к лицу.

А как тут спорить, когда я почти час проторчала перед своим скромным шкафом в состоянии тихой паники. Что принято надевать в таких случаях? Выберу лучшее из своих платьев — еще решит, что мне не все равно, как я выгляжу в его глазах. Обычную рабочую одежду? Так ведь мне же на самом деле не все равно!

После мучительных размышлений и не менее мучительных насмешек пудреницы, я выбрала белую блузку с высоким воротом и прямую зелёную юбку. Наряд, который заявляет: «я здесь исключительно по делу и мне все равно, что вы обо мне думаете, мистер Вейн». Во всяком случае, я на это надеялась.

К слову, пудреница за свое поведение была оставлена сторожить дом. Не хватало еще, чтобы она смущала меня своими комментариями в первый же день расследования.

Элиас Хоторн встретил меня с теплотой. Его кабинет был заставлен стопками папок с документами, но во всем чувствовался порядок.

— Мисс Прайс, спасибо, что пришли, — сказал он, поднимаясь мне навстречу. — Признаться, мы немного зашли в тупик, свежий взгляд будет очень кстати.