— У вас есть предположения, что именно может искать наш вор?

Я не сдержала смешок:

— Дедушка за свою жизнь создал очень много артефактов. Очень, — повторила я с нажимом. — Но вряд ли вор охотится за бабушкиными спицами, которые вслух считают петли. Мне нужно знать больше, чтобы что-то подсказать.

Мистер Хоторн обернулся к Алистеру, будто спрашивая разрешения и, дождавшись кивка, сказал:

— По правде, мы это обсуждали еще до того, как узнали о том, что вор добрался и до вас. Мисс Прайс, вы не согласитесь присоединиться к этому расследованию в качестве консультанта?

Я моргнула. Из владелицы лавки в сыщика — странный карьерный рост. Я скосила взгляд на Алистера, пытаясь угадать его мысли. Ему нужна помощь, но он стесняется просить бывшую об одолжении? Или наоборот, тянул до последнего, лишь бы не видеть меня вновь? Неприятно, но это вопрос волновал меня даже сильнее, чем интерес загадочного вора к изобретениям дедушки.

— Простите, но мне пока хватает своих забот, — я выразительным жестом обвела комнату.

Это было только половиной правды. На самом деле я с трудом могла представить себе работу под началом Алистера. Видеть его каждый день? Отчитываться перед ним? Мне столько времени потребовалось, чтобы перестать о нем думать — я совсем не хотела снова через это проходить.

— Неужели не интересно, кому и зачем понадобился артефакт мастера Флеминга? — уточнил Алистер невинным тоном. Будто не понимает, что бьет точно в цель.

Конечно, мне было интересно — ужасно, до зубного скрипа любопытно. В детстве я часами просиживала в дедушкиной мастерской, наблюдая, как из горстки дерева и металла рождаются невероятные вещи. Я хотела знать, за чем из этого охотится вор и что рассчитывает найти в бумагах, которые похитил у меня.

Льдисто-голубые глаза Алистера азартно блеснули.

— Я подожду, пока закончится расследование, — ответила я, как можно холоднее.

— Консультант — это официальная должность, — добавил Алистер. — Оплачивается по ставке двадцать гримов в день.

Он что, пытается меня купить?

Хотелось сказать, что я не продаюсь, но правда была в том, что я очень даже продавалась. Двадцать гримов это двадцать гримов. Две недели работы покроют убытки, которые нанес мне видит вора. Трех недель хватит, чтобы купить новых деталей для будущих артефактов.

Мне очень нужны были деньги. И я действительно хотела узнать, что из работ моего деда могло толкнуть человека на преступление.

— Тридцать, — твердо сказала я, глядя Алистеру прямо в глаза, и для убедительности вздернула подбородок. — И аванс.

Пусть думает обо мне, что хочет.