— Послушай милая девушка… это не смешно ей богу… если бы ты унесла его чуток подальше, меня бы уже не было!
— Но ведь не унесла же.
Ее непосредственность обезоруживала, и я против воли улыбнулся.
— Кстати, — вдруг заинтересовалась Мика, — а откуда ты знаешь, что это я его взяла? Ты ведь был бесчувственный, как бревно. Откуда знаешь?
— Потом, — не стал я ничего объяснять, — а, сейчас принеси его, пожалуйста, он должен быть рядом со мной.
— Хорошо, — легко согласилась ведьма, — тогда ты чисть рыбу. И думай, что мы будем делать дальше.
Глава 21
Когда она вернулась, с ножнами на плече, я, обернув вокруг бедер одно из одеял, честно трудился над рыбиной. Радужная чешуя, разлеталась во все стороны, усеивая воду и песок.
— Кто так чистит рыбу? — услышал я за спиной её возмущенный голосок. — Накидал тут! Ты же нас демаскируешь! Дай сюда ножик! Вот так надо держать и вот так скоблить чешую. Чтоб одной кучкой, раз и выбросил! А эти штуки ты чего бросил? Это же не кишки, а жир. Соображать надо!
— Ну и чисть сама, раз такая умная, — не стал я спорить, забирая у нее ножны с мечом. Клинок извлекся с трудом. Он был весь в ошметках засохшей крови. — Твою же мать! — не смог я сдержаться. — Помыть, что ли не могла?
— Делать мне больше нечего, — обижено буркнула ведьма, — как железяки всякие мыть. Вот скажи, неужели все самцы такие неблагодарные скоты? И не смей упоминать Великую Мать!
«И, правда, чего взъелся на девчонку? — с запоздалым раскаяньем подумал я. — Ору на нее, трясу как грушу. А она ведь мне, по сути, жизнь спасла. Сам что ли меч не помою? Не заржавеет же он, в конце концов».
— Слышь, Мика, — обратился я к надувшей губы, но при этом продолжавшей ловко орудовать ножичком, девушке, — ты это… извини, а. Я твою мать не хотел обидеть и тебя тоже не хотел. Сорвалось. Нервы ни к черту!
— Это не моя мать, — строго сказала ведьма, — Великая Мать Мудрая Змея, она мать всех женщин!
— Всех женщин, — тупо повторил я за ней, — а мужчин что же? — по красноречивому взгляду, который метнула в мою сторону девушка, понял, что сморозил, что-то уж совсем неприличное. — Слушай, — поспешил соскочить со скользкой темы, — я просто не в курсе ваших дел… я же не отсюда.
— Ладно, проехали, — недовольство слетело с лица девушки, словно ветром сдуло.
Она выкинула рыбные внутренности в реку, прополоскала саму рыбу, ловко вырвала ей хребет и, вновь усевшись на корягу, указала мне место рядом с собой, — мол, садись, кушать подано.
— Сырую что ли? — удивился, было я, но поймав ее недоуменный взгляд, устыдился своей недогадливости. Действительно, не разводить же костер, когда враг может нагрянуть в любую минуту. Ну что ж сырую, так сырую, только сейчас я почувствовал, как голоден.