* * *
Когда готовые к смертельной схватке, с взведенными арбалетами, топорами и саблями наголо, с отчаянным свистом и гиканьем, люди вылетели из-за камня, они увидели только клубы пыли вдали, да длинный хвост скрывшейся в них, последней гракхи.
Случилось невероятное — превосходящие силы противника бежали, не приняв боя. Обалдевшие от такого исхода дружинники, долго смотрели вслед улепетывающим врагам.
— Ксаламас! — сказал, наконец, капитан. — Это кто же их так напугал? Неужто ж ведьма? А я ее вонючей шлюхой называл… чтоб мне треснуть поперек!
Почивать на лаврах, он, однако, никому не дал. Быстро собравшись, отряд поспешил следом за удравшим противником. Разумеется, это не было погоней.
— Небесному Всеблагому было угодно отсрочить нашу гибель, — говорил капитан, — будем последними недоумками, если не поможем ему в этом!
Через полчаса, мы достигли ручья и свернули направо, навстречу течению. В воду заходить не стали. Не было смысла — хэкку теперь настороже и ни за что не пропустят места, где обрываются людские следы.
Глава 18
Эд торопил своих людей, стремясь пройти как можно большее расстояние до наступления темноты. А для этого надо было постараться. Теперь дорога шла в гору, да и качеством не баловала, все больше с камня на камень приходилось скакать.
Ключ Улахи представлял собой полноводный горный ручей. Он протекал по распадку, рассекающему Внутреннее кольцо. Склоны ущелья были покрыты редколесьем — тонкими деревцами да кустарником. Ручей, служивший беглецам путеводной нитью, то разливался на всю ширину распадка, то кипел в узком русле, прыгая с уступов, образуя многочисленные каскады и пороги. Подъем временами становился настолько крутым, что людям приходилось передвигаться зигзагами, а иногда и вовсе на четвереньках, хватаясь руками за корни и стволы деревьев. Все были вымотаны, но никто не роптал — понимали, чем дальше уйдут от Змеиного ущелья, тем безопасней будет ночлег.
Сумерки уже почти перешли в ночь, когда мы достигли гребня перевала, где, наконец, и остановились. Впрочем, темнота, так и не наступила. Ночь была светлой, как в Ленинграде, только не белая, а зеленая от местной луны. В ее изумрудном свете, был виден почти весь путь, который мы только что преодолели. Это значило, что снизу никто не сможет подобраться незамеченным. Дружинники быстро повалили с десяток чахлых деревьев. Стволы пустили на дрова для нескольких костров, а из хвойных крон смастерили подстилки. Ночь обещала быть прохладной и на голых камнях не поспишь. Наскоро поужинали сухарями и вяленым мясом, после чего капитан объявил, что планы на завтра полностью зависят от хэкку — если Проклятые продолжат преследование, придется уходить вглубь Хром-Минеса. Никого это известие не порадовало кроме меня. Только Микаэле, казалось, было абсолютно все равно. Ведьма успела искупаться в ручье, несмотря на обжигающе холодную воду и теперь грелась у костра, расчесывая волосы одолженным у Тиши гребешком.