Я поднялся, и с завистью посмотрев, на сопящую во сне девчонку, вышел во двор.
Ночь была ясная, ни облачка. Полчища звезд заполонили небо. Я постоял с задранной головой, ежась от прохладного ветерка. Блин, ни одного знакомого созвездия. Я неплохо знал карту звездного неба. Во всяком случае, родного северного полушария. Южного, похуже. Луна здесь тоже имелась — большой почти полный диск висел прямо над крышей сарая. Вот только был он сине-зеленого цвета. Словно её взяли, да окунули в банку с купоросом. И эта купоросная Луна разом, словно гильотина, отрубила все надежды.
А пошло оно всё на х…й! Я, зло сплюнул и вернулся в сарай. Зарылся в солому, согрелся и незаметно уснул.
Глава 6
Проснувшись, я сперва не мог понять в чем дело. Кто это подпирает меня сзади, такой теплый и мягкий? Чье дыхание ворошит мне волосы на затылке. Лишь спустя несколько секунд до меня дошло — это ж Тиша! Заползла в мою постель… нет, это, пожалуй, громко сказано… в мою лежку, прижалась всем тельцем и задрыхла. А в следующую секунду я обнаружил свою ладонь на её бедре, ласково сжимающую упругую ягодицу. Что удивительно, Тиша никак не реагировала, на «эротический массаж», сопела в две дырки, как ни в чем не бывало. Я отдернул руку, как от горячего утюга и только это движение её разбудило.
— Холодно было… — сонно пробормотала она и повернувшись на другой бок, опять отключилась.
Теперь ко мне прижималась её маленькая попка, а спиной я ощущал острые лопатки. Одно другого не лучше, женщины у меня не было уже больше месяца и самопроизвольно восставшая плоть, грозила порвать штаны.
Но смех, смехом, а делать-то, что-то надо, а то чиканешься тут, прислушиваясь к спокойному Тишиному дыханию, под похотливые мысли. Могу ведь и не сдержаться. Вот же, говнище, как бы себя отвлечь? Эх, водки бы выпить! И подумать о чем-нибудь прекрасном… Впрочем, о прекрасном можно думать и без водки. Я решил вышибить клин клином и стал думать о Сашке. Но не как о любовнице, а как о сестре, как о человеке пусть и женском, друге и товарище по играх и учебе, с которым я провел все детство. Я ведь её снова чувствовал, пусть она была где-то далеко, но по крайней мере, в одном со мной мире, а это значит, что я её обязательно найду, рано или поздно. А раз так, то, как можно думать о сексе с кем-то еще? Тем более, что никакое женское существо с Сашкой в плотской любви и не сравнится, в чем я успел убедиться за время нашей разлуки. Под эти благостные мысли, я расслабился, заключил Тишу в нежно-братские объятия и, согреваемый её теплом, уснул сном младенца.