Из воздуха — то есть из портала, разумеется, — рядом со мной возник Криденс.

Немая сцена на этот раз не затянулась.

Криденс ждать не стал. Любезничать тоже — шаман схватился за горло, хрипя и царапая шею ногтями. Он пытался освободиться от невидимой хватки, рвал на себе одежду. На паркетный пол со звоном посыпались пуговицы — в моде нынче были высокие воротники.

— Не надо, — прохрипел я.

Только тогда Криденс обернулся. Гвардейцев он как будто не заметил, ошеломленного лорда и заколдованного Рая тоже: люди — что на них смотреть?

Его взгляд уперся в меня.

Я вздрогнул. Все его разговоры о мести, для которой придет время после его освобождения, сразу всплыли в моей памяти.

И вот Криденс пришел мстить.

Честно говоря, момент был шикарный. Я в путах не успел бы даже создать щит, подвеска Шериады, похоже, не работает — она даже сейчас не нагрелась. Я был совершенно беззащитен у его ног. Пожелай он, и печать легла бы, наверное, сразу — не пришлось бы ждать от двух дней до недели. Я уже представил, как это будет, когда Криденс вдруг спросил:

— Этот волшебник тебе докучает?

Я в недоумении смотрел на него.

Криденс говорил по-нуклийски, поэтому понял его только я. И если гвардейцам и Раю было все равно, то лорд Войт привык, чтобы его замечали.

— Что здесь творится⁈ — сердито воскликнул он. — Ты кто так…

Криденс заставил его онеметь, даже не повернувшись, не произнеся ни слова, ни сделав и жеста. Лорд открывал и закрывал рот — прямо как рыба в аквариуме принцессы Элизабет. И не мог произнести ни звука.

«Хорошее заклинание, надо будет научиться, — думал я, глядя на Войта. — Некоторым аристократом не мешало бы полюбить тишину».

— Элвин?

Я перевел взгляд на Криденса. В голове было пусто, если не считать боли. Ее обычно сравнивают с молоточками, но эту я бы назвал кувалдой.

— Просто хочу понять, на тебе лежит его заклинание потому что ты позволил? — с обычной для себя высокомерной ленцой поинтересовался Ворон.

Я мотнул головой — и очень зря: боль в висках сделалась еще яростнее.

— То есть он на тебя напал? — Криденс посмотрел на кашлявшего шамана. — Ясно.

Стоит, наверное, уточнить: когда нуклийскому магу в подобной ситуации «ясно», кто-то обязательно упадет на пол со сломанной шеей. Шаман упал рядом со мной, и я испуганно дернулся, но Криденс понял это по-своему.

— Да, знаю, ты бы и сам справился. Но ты же не любишь убивать, так что позволь уж мне сделать всю работу за тебя, я не против.

Я до крови прикусил губу, готовясь к печати. Но Криденс, пожав плечами, отколол от камзола шамана брошь в виде серебряного паука, бросил ее на пол, и паук ожил. Черный, мерзкий, резво перебирая лапами, он бросился ко мне.