Я сглотнул, обнимая Рая.

Потому что на защиту Войта бросятся гвардейцы. Странно, что они до сих пор этого не сделали, однако, если их господина поднимут в воздух и попытаются сломать шею — сделают.

Потому что тогда Криденс их убьет — пять человек! Потому что сам лорд пусть и мерзавец, но он живой, а жизнь бесценна.

Потому что хватит смертей, довольно. Но если бы я попытался объяснить это Криденсу, он в лицо бы мне рассмеялся и все бы сделал по-своему.

Тогда я выбрал причину, которую Ворон понял:

— Он родственник Повелительницы.

Криденс поднял брови и с интересом посмотрел на Войта.

— Неужели? Дальний, наверное? Похоже, не одному мне не повезло с родственниками.

А лорд Войт снова замолчал. И под насмешливым взглядом Ворона медленно, через силу опустился на колени. Ровно то же самое сделали следом за ним и гвардейцы. Я видел нити ментальной магии и думал, что лучше это, чем убийство.

Криденс улыбнулся — уж теперь-то, по его мнению, наступил порядок. Потом, мельком взглянув на Рая, сказал:

— Пойдем домой, Элвин.

— Куда? — вырвалось у меня.

Криденс протянул мне руку.

Руку. Мне. После печати, после приказов! Мир определенно сошел с ума. Все миры.

— У Повелительницы же здесь есть дом? Она сказала, что есть. Это она меня прислала. Идем?

— Элвин, кто это? — спросил Рай.

— Все хорошо, — шепнул я, помогая ему встать. — Сейчас мы вернемся в поместье принцессы.

Рай поднял голову и посмотрел на меня мутным от боли взглядом.

— Что ты, нас отсюда не выпустят.

— Выпустят. Держись за меня очень-очень крепко и закрой, пожалуйста, глаза. Хорошо? — Я дождался, пока Рай это сделает, и спросил у Криденса по-нуклийски: — Тебе нужен портал?

Ворон покачал головой и сжал в руке какой-то артефакт.

Особняк Шериады был тих и мрачен — как, впрочем, и всегда. Шериада не любит яркий свет. Никогда не видел, чтобы ее комнаты были как следует освещены. Ходят слухи, что Повелительница подчинила себе духов, обитающих в сумраке, поэтому и старается, чтобы в комнате было больше тени — дополнительная защита. Глупости: Сиренитти достаточно одного только желания, чтобы вызвать духа. Мне кажется, у нее просто что-то с глазами. При ее образе жизни королеве положено иметь целый букет хронических заболеваний.

Тишина, а точнее — одиночество (странно было идти по длинному коридору и не встретить ни одного слугу) пугали меня раньше, но после Арлисса я привык и совсем не удивился, когда к нам вышел только дворецкий — Алекс, без лакеев. Еще одна традиция: в Нуклии прислуживают люди, и волшебники стараются их не только не замечать, как делают и аристократы на Острове, но и вообще об их существовании забыть, в ход даже идут специальные скрывающие чары. Совсем недавно считалось, что один вид слуги-человека может оскорбить волшебника настолько, чтобы это могло стать причиной вызвать на дуэль хозяина этого слуги. Поэтому подчиняющие печати так популярны: кто-то же должен служить сильным магам, и к концу обучения в Арлиссе все они обзаводятся рабами-волшебниками. И поэтому до сих пор не изжила себя традиция отправить курьера-человека с вызовом, чтобы уж наверняка вывести оппонента из себя.