Криденс его раздавил — так быстро, что я даже испугаться не успел.

Не дававшая мне двигаться «паутина» тут же исчезла.

Я посмотрел на Криденса — тот ответил недоуменным взглядом. Как будто спрашивая: «Что? Еще помощь нужна?»

Тут, неестественно глубоко вздохнув, упал на пол Рай. Моментально забыв про Криденса, я кинулся к нему. Про такое дыхание нам рассказывали и на уроках целительства, и на боевой магии — оно означало, что сердце бьется в агонии, а человек на самом деле не дышит. В половине случаев для спасения требовалась сердечно-легочная реанимация («До прихода нормальных целителей, — не обольщайтесь, сами не вытащите», — говорил наставник). А в другой половине — снять проклятие. Не знаю, что сложнее.

К счастью, я не потерял голову — спасибо Арлиссу. Тренировки там суровые, но в таких случаях помогают. На груди Рая плел паутину еще один паук — и от страха я его просто сжег. Криденс хмыкнул за моей спиной, зато Рай задышал нормально. Он даже пришел в себя, открыл глаза — и тут же, свернувшись калачиком, застонал от боли.

Я беспомощно замер рядом. Проклятия же больше нет, тогда в чем дело?

— Вот что бывает, если неправильно наложить ментальное заклинание, — заметил Криденс, опускаясь на колени. — Подвинься-ка.

— Не трогай! — Я чудом не создал атакующее проклятие. Любое, потому что в тот момент у меня какая-то гадость вертелась в голове, и похуже удушения. Я был в ужасе.

Криденс смотрел на меня. Ему полагалось хотя бы вспылить или тоже напасть. Но он лишь очень спокойно — как говорят с человеком в шоке — объяснил:

— Тогда он умрет. Ты ведь не знаешь, что делать, не так ли?

Даже помогая, Криденс объяснит, какой ты неуч и недотепа, и при желании он справится и одним взглядом — даже говорить ему будет необязательно.

А я, наверное, сошел с ума, потому что посторонился и позволил ему положить руки на голову Рая.

В это время лорд Войт с интересом изучал тело шамана, особое внимание уделяя сломанной шее. Как будто не мог поверить, что возможно сломать ее не прикасаясь. Еще как возможно. Странно, что Войта это нисколько не испугало. Он выпрямился как раз тогда, когда Криденс отнял руки от Рая и встал.

— Все. Успокойся, Элвин, я…

Тут Войт сделал огромную глупость. Может, самую страшную в своей жизни — влепил Криденсу пощечину. И, сверкая глазами, воскликнул:

— Как ты посмел⁈

— Не надо! — в ту же секунду вскрикнул я. — Не убивай его!

Держась за щеку, Криденс обернулся. Пришед-ший в себя Рай вцепился в меня как утопающий в соломинку.

— Почему? — спокойно поинтересовался Виета. Брызжущий слюной от ярости лорд, похоже, интересовал его не больше таракана.